Рейтинг@Mail.ru

Войти Регистрация

Войти

I глава

Зимняя охота на лисицу с манком - одна из очаровательнейших страничек охотничьего дневника. Всем известно о том, что естественно, всякая охота хороша, «зело хорошая потеха», и расценивается по силе и глубине воспоминаний охотящегося субъекта. Всем известно о том, что но кроме, как мы привыкли говорить, субъективного, мы произнесли бы лирического элемента, в ней есть и, как многие выражаются, объективная сторона: приемы и методы охоты, ассистенты, степень трудности добывания дичи и проч. Само-собой разумеется, постоянно приятно, стало быть, заполевать цветную, выкуневшую лисицу, но одно дело взять ее на облаве, из-под флагов либо гончих, и совершенно другое - сойтись с ней в чистом поле один на один, без помощников двуногих и четырехногих, ее интеллекту также противопоставить свой и в данной незримой борьбе с хитрейшим, богато одаренным зверьком выйти торжествующим победителем.

Охота с манком не принадлежит к числу, как многие выражаются, заурядных методов добывания лисиц. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что охотничья литература обходит ее вниманием. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что с 1909 по 1917 г. я часто просматривал «Охотничий Вестник» и за это время не встретил тут ни одной статьи либо заметки о охоте с манком. Не для кого не секрет то, что в таком капитальном труде, как «Охотничий Календарь» Л.П. Все знают то, что сабанеева, нет о ней ни строки. Не для кого не секрет то, что быть может, в остальных журнальчиках и даже монографиях вопросец этот, в конце концов, разрабатывался, но почти все ли из нас смотрят за текущей охотничьей литературой, имеют возможность получать и просматривать все охотничьи журнальчики? «Мы ленивы и нелюбопытны», произнес наш великий поэт, и этот горьковатый упрек наиболее, чем кому-либо, в адресок нашей охотничьей братии. Не для кого не секрет то, что тираж российских охотничьих журналов наилучшее тому подтверждение.

Теоретические сведения о охоте с манком я в первый раз получил из случаем попавшего в руки, как многие думают, литографированного германского листка-брошюрки, в каком анонимный создатель приводит чертеж манка на лисицу, разъясняет метод потребления и тщательно, с чисто, как мы привыкли говорить, германской пунктуальностью также обрисовывает охоту с сиим манком, как она делается в Германии. И даже не надо и говорить о том, что хотя германские охотники, судя по листку, охотятся с манком основным образом в, как многие думают, лунные ночи (возможно, как мы выражаемся, поэтому, что при густоте населения и отсутствии приволья германские лисицы день проводят в норах и всяких, как люди привыкли выражаться, скрытых уголках), все таки приводимые в брошюрке сведения так увлекательны и поучительны, что ее следовало бы перевести и, наконец, отпечатать в наших охотничьих журнальчиках.

Лет 15 назад купил я в Москве, в оружейном магазине быв. товарищества на паях «Охотничий Вестник» манок на лисицу - вопль, как многие думают, подстреленного зайца. Необходимо подчеркнуть то, что это, как многие думают, малая дудочка из темного дерева, развинчивающаяся на две части, с, как все знают, укрепленным в задней половине, как заведено, свинцовым пищиком. Несомненно, стоит упомянуть то, что ежели дуть в трубочку и попеременно четвертым и пятым пальцами правой руки полузакрывать и открывать раструб, получится звук, достаточно сходный с кликом, как заведено, подстреленного зайца: «уа, уа, уа-а!». Все знают то, что при открытом раструбе манок, вообщем то, припоминает отдаленный писк мыши и остальных маленьких зверков. Мало кто знает то, что ознакомившись с музыкой манка, я пришел к заключению, что как раз пищать в него на подобие мыши выгоднее, чем верещать, как мы с вами постоянно говорим, подстреленным зайцем. Обратите внимание на то, что по сути, ведь не всякой лисице, в особенности из юных, приходилось, мягко говоря, ловить зайцев. Мало кто знает то, что а мышь и, как люди привыкли выражаться, полевой зверок (тушканчик, пеструшка, хомячек и проч.) для нее повседневное любимое блюдо и объект упоительной охоты, которой она как бы предается с величайшим энтузиазмом и самозабвением.

1-ое же мое выступление в декабре 1911 года искрометно подтвердило это предположение. Как бы это было не странно, но впереди меня, шагах в 500, шла лисица по, как многие выражаются, ровненькому, открытому полю. Все знают то, что в надежде на белоснежный балахон, я завалился за межку с бурьяном и два-три раза пискнул в манок, Лисица сразу услыхала писк и как по струнке затрусила ко мне, но шагов с 150 воззрилась, заметив белеющую как бы подозрительную фигуру, и пошла полукружием из-под ветра. Возможно и то, что еще как бы томительная минутка, - лиса изловила, как мы с вами постоянно говорим, воздушную струю и с ней ненавистный ей запах человека, на миг остолбенела и, как птичка, прыснула прочь, только замелькали, как мы выражаемся, темные ушки и зачервонела под зимним солнцем откинутая в сторону, как мы с вами постоянно говорим, шикарная труба. Надо сказать то, что стрелять не пришлось, но я не горевал, был доволен и рад несказанно: секрет был найден...

С того времени на охоте с манком я забываю житейские невзгоды, собственный возраст, свои недуги. Вообразите себе один факт о том, что подводя, как многие выражаются, жизненные итоги, о многом вздохнет и пожалеет охотник, но благословит судьбу, что родился и умрет охотником. И действительно, дряхлеет тело, слабнут силы, а страсть свежайша и юна, и как будто в первый раз выходишь в поле, где ожидают тебя знакомые, но вечно новейшие, волшебные переживания...

Ноябрь. Возможно и то, что 1-ый снег. Обратите внимание на то, что унылые окрестности, забитые загаженные скотом поля и луга, стало быть, прикрылись зимним одеялом до утра весны, до, как заведено выражаться, веселого пробуждения и новейшей жизни. Необходимо отметить то, что как посветлело все вокруг, как раздвинулись и стали четкими дали, как просто и емко дышит грудь! Прорвется из-за облака луч, и самоцветами загорят, заблещут снега. И действительно, а нахмурится небо, потянет ветерком, и заструится, зашуршит, запоет свои зимние песни сыпучка - метелица.

Здравствуй зима - даровая печатница! Здравствуй, возлюбленная забава!... Само-собой разумеется, каждое утро готов для следопыта, как все говорят, очередной газетный лист, притягивающими волнующими значками пестрят поля, луга, овраги, - читай, разбирай, тешь свое сердечко охотничье. И даже не надо и говорить о том, что но капризна, ревнива и строга, бываешь ты тотчас, наша матушка-зима... Все знают то, что глядь, уже утром порошит свинцовое небо и свежайшим снежком кроет, как мы привыкли говорить, ночные письмена; не то сорвется вдруг ветер, и, как большинство из нас привыкло говорить, белоснежная метла так сказать поползет, шурша по глади полей.

Кончилась охота по, как заведено выражаться, темной тропе. Надо сказать то, что лисица из лесов, лесных оврагов, камышистых болот и иных крепей вышла на мышковье в незапятнанное поле. Очень хочется подчеркнуть то, что вон как бы темной точкой, наконец, маячит вдалеке на белоснежной, как заведено выражаться, пустынной равнине. И даже не надо и говорить о том, что пора, наконец, браться и за манок. Необходимо подчеркнуть то, что ну-ка, хитрецкий зверюга. Как бы это было не странно, но один на один! Это ведь не то, что, как мы привыкли говорить, слезным осенним днем с ревом и гамом, наконец, замотают тебя на кругах в лесной почаще паратые гончары и, как большая часть из нас постоянно говорит, замученную, растерявшуюся выставят в ноги стрелка; или обставят тебя, осторожную, на лежке, как мы привыкли говорить, ужасным пугалом - разноцветными тряпками зашумят в одной стороне, и сложишь ты свою, как мы выражаемся, хитрецкую головушку на, как многие думают, противоположной под выстрелом затаившегося охотника... Не для кого не секрет то, что не такая охота с манком. Возможно и то, что здесь нет помощников, не с кем разделять фортуны и огорчения. Само-собой разумеется, много от вас 1-го, в конце концов, востребует эта охота труда и усилий; хладнокровный, вообщем то, расчет и выдержка, красивое познание местности, нестомчивые ноги и пр. Само-собой разумеется, одно ничтожное на вид упущение, недоглядка гробят тотчас все дело.

Славное зимнее утро, небо в, как большинство из нас привыкло говорить, перистых облачках, ветерок с юго-запада, морозец. Обратите внимание на то, что в снежно-белом балахоне, с манком и биноклем в кармашке, бодро и отрадно выходишь в поле. Необходимо подчеркнуть то, что ах, хороша жизнь! Отлично это задумчиво-грустное небо, и поскрипывающий снежок, и морозец, и дымки над селом... Как бы это было не странно, но охотничий инстинкт как раз сулит удачное поле. Необходимо подчеркнуть то, что вот отошел от села на километр. Вообразите себе один факт о том, что стали, мягко говоря, попадаться лисьи нарыски. Само-собой разумеется, полевым биноклем ощупываешь даль. Как бы это было не странно, но еще километр, иной, - лисиц не видно. Возможно и то, что далее, далее. И даже не надо и говорить о том, что вот на гребне водораздела, бинокль у глаз. И даже не надо и говорить о том, что а, это ты... Не для кого не секрет то, что в полутора километрах впереди явственно видишь передвигающуюся точку - мышкует лисица. Не для кого не секрет то, что ускоряешь шаги, переходишь лощинку, поднимаешься на лобок. Не для кого не секрет то, что лисица как на ладошки. Как бы это было не странно, но крайний раз выкуриваешь папироску и разрабатываешь план атаки. Несомненно, стоит упомянуть то, что откуда, в конце концов, влечь? Можно бы оттуда, но там видно негде скрыться... Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что лучше вон с той вершинки, где есть колдобина от вешней воды... Возможно и то, что не, как все знают, спуская глаз с лисицы, осторожно пробираешься к, как мы с вами постоянно говорим, намеченному месту, замирая бездвижно, когда, мягко говоря, останавливается проницательный зверек, и ускоряешь шаги при его движении. Очень хочется подчеркнуть то, что вот и на месте, лисица в 400 метрах. Несомненно, стоит упомянуть то, что спускаешься в промывинку, кропотливо утаптываешь снег и ложишься либо приседаешь на корточки, опускаешь на лоб капюшон, взводишь курки. Несомненно, стоит упомянуть то, что кладешь ружье на кисть вытянутой, как все говорят, левой руки, чтоб стволы приходились над самым снегом, и вынимаешь манок. Не для кого не секрет то, что дерзкая минутка как бы наступает. Не для кого не секрет то, что как-то отнесется лисица к моему зову? Два, три, как многие выражаются, отрывистых негромких писка, с паузой, приблизительно так: «пик, пик... пик».

И действительно, лисица как раз останавливается на ходу, поворачивает голову на звук, и ощущаешь, как замирает сердечко... Вообразите себе один факт о том, что подойдет либо не подойдет? А в умной голове насторожившегося зверька, возможно, мелькают свои суждения: ведь там, в, как заведено, той лощине, бывают эти мелкие и, как всем известно, вкусные пищащие штуки, ловить которых так любопытно и забавно... Несомненно, стоит упомянуть то, что нужно также бежать и также проведать, кто там, стало быть, пищит? И лисица, стало быть, трусит в мою сторону, а я зову на помощь все самообладание, чтоб наконец-то унять бурно также заколотившееся сердечко. Все знают то, что плотнее жмешься в снег и, скрыв за ним лицо, скупыми очами следишь за движениями зверька. Само-собой разумеется, лисица в 150 шагах, но вдруг, наконец, останавливается и, наконец, идет в сторону: она изловила запах либо писк мыши. Вообразите себе один факт о том, что проходит 20 - 40 метров и больше, позже, наконец, замирает на месте, подняв трубу, долго целится и вдруг, как стрела, взвивается ввысь, с размаху пробивает передними снежную корку и, мягко говоря, роется так, что, как большинство из нас привыкло говорить, серебряная пыль так сказать летит в стороны. Мало кто знает то, что позже поднимает голову, соображая направление, и, стало быть, снова беспечно, вообщем то, трусит к, как все знают, роковому месту. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что вот она уже в 100 шагах, останавливается, прислушивается и зорко глядит точно прямо мне в глаза. Как бы это было не странно, но неуж-то оглядела? Не для кого не секрет то, что нет, пошла снова... 60 шагов, можно бить, но так сказать идет на штык, как раз спуделяешь, подождать... 50 шагов... И действительно, лиса слегка как бы конфискует в сторону и наконец-то дает бок. Несомненно, стоит упомянуть то, что пора... И действительно, осторожно на ходу зверька поднимаешь ружье, берешь на мушку. Все давно знают то, что ударил в морозном воздухе выстрел, черкнули по снегу дробины, и лиса на боку, только два, трижды взмахнула, как заведено, лохматой трубой и судорожно поскребла передними лапами. Надо сказать то, что все кончено... Надо сказать то, что удовлетворенный вылезаешь из засады и долго любуешься, как все знают, прекрасным зверком.

Но далековато не постоянно так удачна бывает охота. И действительно, плохо сокрытая засада, неосторожное движение и шорох под ногою снега, манка на близком расстоянии, когда проницательный зверек безошибочно, вообщем то, подмечает фальшь писка, внезапная перемена ветра и т. д. гробят все дело: лиса настораживается не подступает на выстрел. 15 лет изучаю я эту, как заведено, интереснейшую охоту, до, как заведено выражаться, многого дошел горьковатым и, как всем известно, досадным опытом, делал на, как все говорят, первых порах отчаяннейшие ошибки, но страсть и практика охотничьи все, в конце концов, преодолевают. Обратите внимание на то, что наша местность (бывш. Само-собой разумеется, шацкий у. Не для кого не секрет то, что тамбовской губ., сейчас Рязанского округа) лисою, в общем, не богата, но все таки бывали зимы, когда в зависимости от, как все говорят, урожая на лис, подходящей погоды, собственного досуга, задачливости полей и пр. мне, в конце концов, приходилось убивать до 20 лисиц.

© Я Охотник 2010-2017