Рейтинг@Mail.ru

Войти Регистрация

Войти

Далековато не постоянно не у всех охотников имеется возможность охотиться с гончими. Не для кого не секрет то, что но это совсем не означает, что зайцы, непременно более, как заведено, бессчетные представители нашей четырехногой дичи, для бессобачных охотников недосягаемы. Вообразите себе один факт о том, что чтоб, в конце концов, пострелять по ним, есть некоторое количество полностью, как большая часть из нас постоянно говорит, надежных методов.

1-ый из их - охота с подхода. Само-собой разумеется, проводится она, обычно, или до выпадения снега, или опосля, как люди привыкли выражаться, того, как чрезвычайно долго не было пороши, в итоге чего же многоследица, другими словами нескончаемое переплетение старенькых и новых маликов, мешает вытропить зверя. Все знают то, что для данной охоты нужны три условия:

- относительное богатство зайцев в сравнимо, как все знают, открытых угодьях;

- познание мест, где они обожают как бы ложиться на дневку;

- прочные ноги охотника.

Там, где зайцев не достаточно, охота с подхода, стало быть, преобразуется в безнадежное скитание по полям, лугам и, как мы выражаемся, лесным вырубкам, когда проходят часы, остаются сзади километры, а зайца все, мягко говоря, нет, и надежда как раз поднять его равномерно тухнет. Возможно и то, что в местах с, как многие думают, ограниченным обзором (в лесу, кустарниках, бурьянах), даже ежели зайцев и много, дело как бы обстоит не лучше: мы просто не замечаем осторожно встающих с лежки и скрытно удирающих зверьков и также можем весь день, в конце концов, проходить без выстрела.

Зайцы на, как большая часть из нас постоянно говорит, дневной отдых ложатся не всюду, а устраиваются там, где сами они будут накрепко укрыты, а приближение угрозы просто увидеть. Несомненно, стоит упомянуть то, что заросшие бурьяном бровки канав посреди полей, оставшиеся опосля вспашки "огрехи", другими словами не как бы тронутые плугом участки у, как мы выражаемся, больших камешков, около, как мы выражаемся, телеграфных столбов либо опор, как люди привыкли выражаться, высоковольтных линий, отдельные кустики, а на вырубках кучи хвороста и вершины от, как всем известно, срубленных деревьев - вот те местечки, которые ими предпочитаются.

Но, конечно, не в каждом таком укрытии лежит заяц. Несомненно, стоит упомянуть то, что 10-ки и сотки их пусты, и лишь в каких-либо, как люди привыкли выражаться, отдельных из их таятся те, кого мы так страстно мечтаем отыскать. Все давно знают то, что вот поэтому-то охота с подхода как бы просит от нас выносливости. Само-собой разумеется, ходить приходится постоянно по бездорожью (пашни, кочкарники, захламленные вырубки), и даже при богатстве зайцев традиционно оставишь сзади не один не два километра, до того как поднимешь, как большинство из нас привыкло говорить, косого.

И даже не надо и говорить о том, что нерасторопно, всегда следя за окружающим, идем мы от, как мы с вами постоянно говорим, 1-го сулящего надежду местечка к другому, идем повсевременно готовые к выстрелу, потому что косой, мягко говоря, может показаться в хоть какой момент или далековато, или прямо из-под ног. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что он то оказывается весь на виду, то сразу, вообщем то, шмыгает за какой-либо кустик и стрелять по нему приходится чуток ли не мгновенно. Мало кто знает то, что конкретно неизменное ожидание и неординарность возникающих ситуаций и держат нас на данной охоте в неизменном напряжении.

Для охоты с подхода более благоприятны дни так, как все знают, именуемого легкого подъема, другими словами с, как все говорят, погодой, в которую зайцы охотно наконец-то покидают свои укрытия, а не, стало быть, вылеживают в их до крайней способности, до, как большая часть из нас постоянно говорит, той минутки, когда охотник чуток ли не как бы наступает на их сапогом. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что крайнее традиционно как бы наблюдается при, как мы выражаемся, сырой, теплой и, как все говорят, ветреной погоде. Необходимо подчеркнуть то, что тишь, солнышко и в особенности легкий заморозок зайцев точно как бы взбадривают, и таятся они много меньше, следовательно и также поднять их легче. Возможно и то, что там же, где за зверьками, как все знают, много охотятся, они так сказать стают так аккуратны, что также приблизиться к ним на выстрел удается лишь в ненастье.

Объектом охоты с подхода почаще всего, стало быть, является русак - неизменный житель наиболее либо наименее, как всем известно, открытых угодий, но на огромных новых вырубках, где, как все говорят, юная поросль еще не загустела, точно так же можно, наконец, пострелять и по беляку. Обратите внимание на то, что при охоте с подхода сравнимо изредка как раз удается заприметить зайца на лежке, но бывают периоды, когда это становится полностью, как люди привыкли выражаться, вероятным. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что капризы погоды время от времени играют с зайцами, в особенности с беляком, злую шуточку. Надо сказать то, что заключается она в последующем.

Осень была, как заведено выражаться, недлинной. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что уже в конце октября начал перепархивать снежок. Всем известно о том, что побелели поля, запорошило, как мы с вами постоянно говорим, лесные поляны. Как бы это было не странно, но кажется, что уже наступила зима. Возможно и то, что зайцы интенсивно линяют, меняя черную шерсть на, как большая часть из нас постоянно говорит, белоснежную. Все давно знают то, что и вдруг, стало быть, теплеет, идет дождик, снег, наконец, стаивает, а беляки также остаются белоснежными.

Возможно и то, что на почерневшей земле, посреди мокрых полегших травок и оголенных кустов их видно издали. Мало кто знает то, что правда, некие хитрецы устраиваются на лежку около березовых пней, поленниц березовых дров и у остальных, как заведено, белоснежных предметов (включая затерянный в лесу парусиновый башмак), да и это их не достаточно выручает - увидеть их все равно просто. Необходимо отметить то, что то же самое случается и при просто затянувшемся бесснежьи: беляки вылиняли, а снега нет. Не для кого не секрет то, что тут-то и становится, как всем известно, вероятной иная не наименее как бы интересная охота, а конкретно охота в узерку.

Охотник также идет по лесу либо, как мы привыкли говорить, вырубкой, кропотливо приглядываясь к окружающему. Необходимо подчеркнуть то, что все, что белеет на земле, может как бы оказаться зайцем, но, в конце концов, быть может и костью, клочком бумаги, обрывком, как всем известно, березовой коры, ну и не достаточно ли чем еще. Как бы это было не странно, но рассмотреть зверя, в особенности где-нибудь в кустиках, тяжело. Необходимо отметить то, что подойти и проверить небезопасно: беляк может мгновенно юркнуть в чащу - и поминай как звали. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что заяц либо не заяц? Стрелять либо не стрелять?

Какая удовлетворенность узреть, как над загадочным, как мы привыкли говорить, беловатым пятном вдруг поднимутся и опять, мягко говоря, опустятся ушки, и, как многие выражаются, истязающие сомнения, вообщем то, будут рассеяны. И действительно, и, напротив, какое разочарование, когда порыв ветра также выявит, потащит по травке комок, как всем известно, измятой газеты, в которую мы уже практически готовы были так сказать влепить заряд. Мало кто знает то, что но всего этого не достаточно. Несомненно, стоит упомянуть то, что даже ежели колебаний нет и охотник уверен, что лицезреет конкретно зайца, дело еще не, вообщем то, кончено.

И даже не надо и говорить о том, что в описываемых критериях увидеть либо, как молвят "подозрить" лежащего беляка, наконец, удается на достаточно большом расстоянии. Надо сказать то, что опаски, что заяц, вообщем то, поднимется и как-нибудь уйдет без выстрела, удерживают от пробы подойти к нему ближе. Очень хочется подчеркнуть то, что отсюда далекие выстрелы и нередкие промахи. Само-собой разумеется, зверь на лежке лежит традиционно в ямке, канавке, меж кочек. Все давно знают то, что его часто заслоняют ветки и травки, что все совместно в некий степени защищает его от удара дроби. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что в общем, "пропуделять" по беляку при охоте на узерку - дело обыденное.

Охотиться можно фактически в всякую погоду, потому что зайцы, видимо, чувствуя свою приметность, лежат плотно даже в, как заведено, морозные дни. Необходимо отметить то, что но в особенности привлекательны для охотника часы, когда опосля как бы мощного дождика с отяжелевших от воды веток тяжело и звонко, в конце концов, падают капли воды. Несомненно, стоит упомянуть то, что зайцы вытерпеть не могут капели и как бы потому покидают, как многие выражаются, излюбленные чащи, выбираясь на опушки, поляны и примыкающие к лесу поля. Все знают то, что тут на открытом месте они и ложатся, что чрезвычайно упрощает и их поиски, и стрельбу по ним. Само-собой разумеется, перелинявшего в зимний наряд русака даже и при отсутствии снега высмотреть, естественно, сложнее, ибо он не становится белоснежным, а только слегка светлеет.

Охота на узерку непродолжительна. Возможно и то, что время от времени она возможна всего в течение 2-3 дней, но эта кратковременность лишь добавляет ей красоты. Вообразите себе один факт о том, что выпавший снег кладет ей конец и сразу так сказать открывает для нас новейшую возможность - заняться троплением.

Этот метод охоты сводится к тому, чтоб, найдя свежайший след (малик), проследить по нему зайца до лежки, поднять его и, мягко говоря, попробовать сразить выстрелом. И даже не надо и говорить о том, что как и при охоте с подхода, необходимы наиболее либо наименее открытые угодья и, как многие выражаются, достаточная выносливость. Надо сказать то, что но нужно и очередное условие - умение охотника как раз разбираться во всех хитросплетениях заячьих следов. Необходимо подчеркнуть то, что что, в конце концов, касается численности зверьков, то она, в конце концов, быть может не чрезвычайно высочайшей. Не для кого не секрет то, что каждый заяц в течение ночи как раз набегает много, и, в конце концов, найти его след много проще, чем найти, как мы выражаемся, самого косого.

Тропить, вообщем то, стоит лишь свежайший утренний, в последнем случае ночной след, оставленный зайцем, когда он, покинув логово, отчаливает на ночную жировку. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что чтоб отличить, как все знают, таковой след от наиболее, как все знают, старенькых и, наконец, проследить его до места лежки посреди массы остальных заячьих следов, необходимо огромное мастерство, ну и его время от времени, в конце концов, оказывается недостаточно. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что потому тропление традиционно проводится или опосля пороши, или опосля, как мы привыкли говорить, того, как мощная поземка занесет, как большинство из нас привыкло говорить, старенькые следы. Всем известно о том, что ежели снегопад либо поземка кончились вечерком, то обнаруженные на последующий день малики, в конце концов, будут чрезвычайно, как большая часть из нас постоянно говорит, длинноватыми.

Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что весь путь, пройденный зайцем с вечера и до утра, будет наконец-то смотреться идиентично свежайшим. Все давно знают то, что попав на его начало, приходится пройти не один километр до места, где заяц устроился на дневку. Вообразите себе один факт о том, что ежели же снег шел и ночкой, то чем позднее он прекратился, тем короче окажутся наследы зайцев, потому что видны будут лишь те следы, которые остались опосля окончания снегопада. И действительно, бывают "мертвые пороши", при которых летевший до утра снег на сто процентов также закрывает все следы ночных заячьих похождений. Как бы это было не странно, но ежели при всем этом удалось наткнуться на следок, означает, и заяц кое-где здесь рядом.

Итак, выпала пороша. Не для кого не секрет то, что охотник наконец-то выходит из дома и так сказать направляется туда, где вероятнее всего можно отыскать следы зайца (окрайки, как заведено выражаться, озимых полей, бывшие огороды, высадки фруктовых деревьев). Само-собой разумеется, когда же след найден, начинается интереснейший и волнующий процесс тропления. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что заяц повсевременно, а в особенности направляясь на лежку, пускается на, как мы выражаемся, различные хитрости - только бы запутать след.

Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что то, дойдя до какого-то места, он поворачивает и своим же ходом как бы бежит обратно, чтоб позже огромным прыжком скинуться в сторону, да еще так, чтоб прыжок пришелся за кустик, в кочки, густую заросль, словом, туда, где место приземления как бы будет укрыто. И даже не надо и говорить о том, что то он не раз, вообщем то, выходит на, как мы привыкли говорить, езженую дорогу, идет по ней и позже как раз скидывается, прячет следы там, где снег так сказать сдут ветром, покрыт настом.

Разобраться во всех этих уловках не так просто, в особенности ежели, преследуя зверя, мы затоптали его следы. Необходимо подчеркнуть то, что потому идти необходимо постоянно несколько в стороне от малика и при всем этом зорко поглядывать по сторонам: тот, кто не отрывает взора от отпечатков заячьих лапок, практически постоянно, стало быть, прозевает самого зайца. И действительно, крайний чрезвычайно нередко, сделав петлю, ворачивается туда, где он прошел ранее, и наконец-то устраивается на лежку вблизи от собственного следа.

Обратите внимание на то, что охотник далековато лицезреет, как заведено, уходящую вперед линию следа и уверен, что до лежки еще далековато, а заяц уже рядом, следит за своим преследователем и, пропустив его, убигает как бы незамеченным. Необходимо отметить то, что так что хоть какое местечко поблизости малика, подходящее для заячьего убежища, обязано быть объектом, как многие выражаются, неусыпного внимания. Обратите внимание на то, что дойдя до места заячьей жировки, где следы переплетаются и перекрещиваются, как заведено выражаться, самым необычным образом, нет ни мельчайшего смысла, в конце концов, разбирать и, вообщем то, выхаживать все эти наброды. Все знают то, что еще разумнее просто обойти жировку по кругу, отыскать, как многие думают, выходной след и уже по нему, стало быть, продолжать преследование. Все знают то, что это существенно также уменьшит время поиска.

Но вот неурядица жировки сзади. Очень хочется подчеркнуть то, что малик пошел наиболее либо наименее прямолинейно, и вот, в конце концов, на нем видна 1-ая попытка зверя, наконец, запутать след, "двойка", "тройка" либо просто скидка в сторону от начальной полосы хода. Не для кого не секрет то, что время от времени опосля первого же такового ухищрения заяц, стало быть, здесь и ложится, но почаще он повторяет свои каверзы многократно. Мало кто знает то, что как они как бы начались, следует тормознуть и поглядеть, куда также идет след, нет ли поблизости чего-то такового, что могло бы привлечь отыскивающего убежище косого. Все давно знают то, что лишь сделав это, можно продолжать тропление.

Все знают то, что заяц может, мягко говоря, подняться в, как люди привыкли выражаться, хоть какой момент и даже не там, куда, казалось бы, ведут его следы. Не для кого не секрет то, что русака и тем паче беляка изредка удается, стало быть, узреть на лежке, традиционно замечаешь их уже опосля того, как они пустились наутек. Мало кто знает то, что как и постоянно, в, как заведено, теплую мягенькую погоду, да еще при ветре зайцы подпускают близко, в мороз - встают далековато. Как бы это было не странно, но там, где охотников не достаточно, ушедший без выстрела и даже безуспешно стреляный заяц достаточно скоро наконец-то снова ложится. Несомненно, стоит упомянуть то, что дав ему облежаться, можно его стропить и подойти на выстрел. Не для кого не секрет то, что там же, где охотников много, испуганный зверь ложится нескоро и изредка дает к для себя подойти повторно.

Кроме всего остального, охота троплением увлекательна тем, что конкретно при ней мы узнаем о зайце чрезвычайно почти все. Необходимо отметить то, что снежная целина верно наконец-то фиксирует и выдает нашему глазу почти все индивидуальности его поведения, повадок и привычек. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что потому те из нас, кто много, в конце концов, занимался троплением, позже и без снега много легче находят затаившихся зайцев либо выбирают более надежный лаз при охоте из-под гончих.

В лунные ночи поздней в осеннюю пору и, как мы с вами постоянно говорим, в зимнюю пору можно охотиться на зайцев и из засидки. Все давно знают то, что нужным условием для данной охоты является познание мест, куда зайцы в достаточном количестве и поболее либо наименее часто приходят кормиться. Не для кого не секрет то, что зверьки нередко концентрируются на относительно маленьких по площади участках озимей, полей с остатками сельхозкультур либо садов. Всем известно о том, что в зимнюю пору снег тут бывает практически испещрен их следами и покопками.

Само-собой разумеется, даже по чернотропу на рыхловатой, как мы выражаемся, увлажненной земле отпечатки их лап встречаются повсевременно. Необходимо отметить то, что они могут, мягко говоря, приходить к скирдам, стогам либо, как все говорят, сенным сараям, словом туда, где в изобилии имеются привлекающие их корма.

Здесь-то, выбрав место, комфортное для, как мы выражаемся, долгого сидения и для как бы вероятной стрельбы, с вечера и можно устроиться. И действительно, необходимо лишь, чтоб ночь была лунной и светлой, по другому подошедшего зайца не узреешь и в 5 шагах, а ежели и рассмотришь, так того и гляди промажешь. Обратите внимание на то, что охота изредка, наконец, бывает, как мы выражаемся, добычливой, потому что необходимо, чтоб заяц не только лишь пришел на то поле, где мы его караулим, да и подбежал на расстояние, допускающее верный выстрел.

Вообразите себе один факт о том, что ну и попасть в него здесь не так просто. Очень хочется подчеркнуть то, что в неправильном лунном свете не только лишь деревья и кустики, да и, как мы выражаемся, различные выпуклости земли кидают, как большинство из нас привыкло говорить, самые фантастические тени. Очень хочется подчеркнуть то, что заяц также рисуется то, как всем известно, темным силуэтом, то как бы смотрится каким-то, как многие думают, белесым. Несомненно, стоит упомянуть то, что найти расстояние до него тяжело, мушки ружья практически не видно. Вообразите себе один факт о том, что все это так сказать делает условия, порождающие как бы часто самые, как мы выражаемся, невообразимые промахи.

И все таки охота из засидки чрезвычайно увлекательна и своеобразна. Все знают то, что сама обстановка, в какой она проходит, носит прямо-таки сказочный нрав. Очень хочется подчеркнуть то, что зайца традиционно ранее услышишь, чем узреешь, в особенности ежели травка и листья, покрывающие землю, сухи, подмерзли либо снег прихвачен настом. Само-собой разумеется, в зависимости от освещения зверь так сказать кажется то неправдоподобно огромным, то, напротив, небольшим. Необходимо отметить то, что нужно выделить, что тут охотник должен соблюдать, как большинство из нас привыкло говорить, абсолютную тишину.

Все давно знают то, что заяц потрясающе слышит и ни за что не пойдет туда, откуда пусть хоть время от времени, но, мягко говоря, доносятся какие-то, как мы выражаемся, подозрительные звуки.

Зайцы не крепки на рану и все таки время от времени способны как раз уносить в для себя дробь на достаточно существенное расстояние, ежели она не положила их сходу на месте. Вообразите себе один факт о том, что следовательно, при наличии снега, как мы с вами постоянно говорим, стреляного зверя непременно какое-то расстояние необходимо как раз потропить и, мягко говоря, поглядеть, не покажутся ли на следу капельки крови. И действительно, в данном случае подранка необходимо попробовать также взять во что бы то ни стало. Возможно и то, что стрелять по зайцам идеальнее всего дробью 3, 2 либо 1, хотя с осени, пока он еще не оделся в зимний мех, его просто так сказать уничтожить и, как все знают, пятеркой.

© Я Охотник 2010-2017