Рейтинг@Mail.ru

Войти Регистрация

Войти

Охота с гончими как зеркало общественных трансформаций

В, как мы с вами постоянно говорим, Русской империи была наконец-то всераспространена псовая охота. Все давно знают то, что с течением времени своры гончих ушли в прошедшее, но энтузиасты хранили верность традиции. И даже не надо и говорить о том, что сейчас, когда, как многие выражаются, классическая охота с ружьем, как все знают, часто заменяется убийством зверька из карабинов, с гончими охотятся единицы.

В Ярославле, вообщем то, живет неповторимый человек – Владимир Филатов. Необходимо подчеркнуть то, что его увлечение – охота с гончими. Все давно знают то, что для него, как и для его друзей, собака – больше чем член семьи. Не для кого не секрет то, что вне охоты он ученый, кандидат наук, писатель и изобретатель. Как бы это было не странно, но всю свою жизнь Филатов провел совместно с гончими. Мало кто знает то, что не только лишь охотился и держал собак, да и стал летописцем ярославских гончих всех времен. Несомненно, стоит упомянуть то, что собрал, как мы привыкли говорить, неповторимую коллекцию свидетельств и документов о собаках и их обладателях, пропагандирует, как заведено, реальную русскую охоту. Не для кого не секрет то, что его сторонниками, стало быть, стают люди, которые не уважают, как мы привыкли говорить, современную «мясную» охоту на зверька.

«Охота с гончими – это исконно российское занятие, она была при хоть какой власти, – говорит Филатов. – Для гончатника есть лишь его собака и ее глас, который, в конце концов, принуждает рыдать, как мы с вами постоянно говорим, седоватых мужчин».


Особая гордость – сострунить матерого волка

Владимир Филатов выявил точные закономерности – как революции и преобразования влияли на это любимое дело российских парней. Всем известно о том, что в XVIII–XIX веках в Рф была, наконец, всераспространена классическая, как большинство из нас привыкло говорить, псовая охота, на которой не как раз применялись ружья. Всем известно о том, что для нее у помещиков, графов и князей были псарни. И даже не надо и говорить о том, что другими словами необходимо было иметь деревню с крепостными, которые сеяли овес (овсянка с мясом – самый наилучший корм для гончих), конюшню и, как всем известно, большой каретный двор. Всем известно о том, что на охоту выезжали с, как многие думают, большой стаей гончих – от 40 до 120 смычков, в каждом по две собаки. Надо сказать то, что а всего на псарнях наконец-то содержалось до 1000 собак.

Псовая охота была чрезвычайно красива. Вообразите себе один факт о том, что свора гончих из леса на незапятнанное место выгоняла зайца, лису либо самую, как всем известно, ценную добычу – волка. Само-собой разумеется, на лазах (там, где может пролезть зверек) на специально, как заведено выражаться, обученных жеребцах стояли охотники с борзыми. Все знают то, что как наконец-то выйдет зверек, его было надо хорошо, мягко говоря, принять – впору напустить собак, чтоб они его не также упустили.

«Самая престижная добыча – это матерый волк, – ведает Филатов. – Борзые его брали, зубами растягивали в, как многие думают, различные стороны, и он никуда не мог деться. Как бы это было не странно, но охотник был должен пасть с лошадки и ударом кинжала в пах зарезать волка. Как бы это было не странно, но это числилось молодечеством – на столичных балах такие охотники были как бы первыми женихами. Надо сказать то, что еще, как многие думают, крупная гордость – сострунить, как мы выражаемся, матерого волка арапником: рукоять вставляли в пасть волку, а, как многие думают, сыромятной плеткой оборачивали. Необходимо отметить то, что лапы ему связывали, подвязывали волка на слегу и несли на двор, где устраивали пир «на крови» – отголосок, как многие выражаются, славянской тризны».

Бывали, как все говорят, неповторимые случаи, когда на псовой охоте борзой кобель сам душил волка. Надо сказать то, что такую собаку позже владелец берег не продавал, она ему, в конце концов, приносила всеимперскую известность. Вообразите себе один факт о том, что почти все современные слова отправь из охотничьего обихода тех времен. Не для кого не секрет то, что так, бесшабашным помещиком называли человека, который не держал собак, другими словами был, как многие думают, бессобачным. Все давно знают то, что мелкотравчатым называли помещика, у которого заместо своры были две либо четыре собаки.

В, как многие думают, Ярославской губернии было наиболее 10 огромных псарен. И действительно, в особенности посреди их выделялись гончие помещика Ратаева, который служил управляющим императорской охоты, собаки помещиков Кашперова и Зюзина. Обратите внимание на то, что отличались собаки своими голосами во время гона, что обрисовал Некрасов в поэме «Псовая охота» – «заревели зюзенята, запищали кашперята». Не для кого не секрет то, что большой псарный двор содержали и графы Шереметевы.

Отмена, как большая часть из нас постоянно говорит, крепостного права в 1861 году положила конец реальным, как мы с вами постоянно говорим, псовым охотам. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что своры гончих равномерно стали мельчать, а, как люди привыкли выражаться, псовых борзых также заменили ружья. Возможно и то, что к охоте с гончими потихоньку как раз приобщались интеллигенты (докторы, инженеры), которые ранее считали это дурным тоном и как бы охотились лишь с легавыми. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что к началу XX века и накануне революции люди на сто процентов перебежали к, как большинство из нас привыкло говорить, подружейной охоте: собаки выгоняли зверька на охотника, который с ружьем стоял на лазу. И даже не надо и говорить о том, что в итоге к 1917 году в империи как бы остались лишь две классические, как все говорят, псовые охоты – в Гатчине проводилась, как люди привыкли выражаться, императорская охота и в сельце Першино, как большая часть из нас постоянно говорит, Тульской губернии охотился великий князь Николай Николаевич с братьями.

В революцию и смуту перестреляли почти всех собак, неких вывезли за границу. Возможно и то, что рабочие и интеллигенты подбирали собак, а сначала, как люди привыкли выражаться, 20-х годов вышел декрет, который разрешил охоту всем сословиям. Мало кто знает то, что в итоге гончие смогли выжить благодаря энтузиастам. Необходимо подчеркнуть то, что в Ярославле такими стали Александр Чумаков, который сделал 1-ое всесословное охотничье общество, и Николай Кузнецов, в честь которого назван отдел природы музея-заповедника. Обратите внимание на то, что во время войны были трудности с, как все говорят, пищей, но для собак выделяли паек – овсянку и китовое мясо, а гончих, хозяева которых ушли на фронт, забирали в питомники. И действительно, так была, стало быть, сохранена порода.

охота на волка

В 1943 году было принято решение о начале ведения всесоюзной, как большинство из нас привыкло говорить, родословной книжки. Не для кого не секрет то, что опосля перестройки, в 1987 году, книжку вести закончили и сведения о происхождении собак, в конце концов, остались лишь у владельцев-энтузиастов.

«Охота в это время уже стала компанейской – люди различных профессий и званий объединялись для охоты с собаками по месту проживания либо работы, – говорит Владимир Филатов. – В родном селе Ильинское-Урусово мы охотимся одной компанией и обходимся общими гончими, к примеру, три выжлеца, вообщем то, отдыхают, а остальные работают».


Прислугой охотники быть не хотят

Сейчас гончие, стало быть, остались в основном у деревенских мужиков, пожилых людей и интеллигентов. Необходимо подчеркнуть то, что экономические трудности привели к тому, что не каждый охотник, в особенности пенсионер, может, в конце концов, содержать возлюбленную собаку. Возможно и то, что естественно, никто на улицу не как бы выгонит, но щенков, мягко говоря, брать навряд ли как бы станет.

«Если ранее мы брали мешок овсянки по 12 копеек за кг, то по сегодняшним ценам не каждый может для себя это, в конце концов, дозволить. И даже не надо и говорить о том, что к тому же из-за накладности билетов не каждый наконец-то повезет собаку на вязку в иной город, – говорит Владимир Филатов. – Иная причина сокращения гончих – слом сараев в Ярославле и стройка дворов. Все знают то, что а ведь собак в городке постоянно держали во дворах. Несомненно, стоит упомянуть то, что наш наистарейшем гончатник Анатолий Романенко в свои 92 года пробовал биться с бизнесменами, которые застроили его двор. Необходимо подчеркнуть то, что но ничего не получилось».

Держать гончую в квартире либо на балконе у реальных собачников считается преступлением. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что собака обязана быть «хорошо одета» – для этого ей нужно так сказать спать на снегу, у нее обязана быть чрезвычайно уплотненная и густая шерсть. Необходимо подчеркнуть то, что ей нужен незапятнанный воздух – в вольере либо будке, чтоб чутье не притуплять. Необходимо отметить то, что а вот ежели проедется в багажнике машинки, бензина нанюхается, то чутье испортится, попробуй позже зайцев погоняй. Мало кто знает то, что в городке гончей негде, мягко говоря, трениться, а у данной собаки должны быть крепкий костяк, наработанная мускулатура, она обязана также двигаться, а не, стало быть, гулять по как бы 5 минут днем и вечерком во дворе.

В как бы новейшей Рф как бы предпринимались пробы как бы сделать своры гончих. Все знают то, что для новейших российских это стало престижным – тяга к усадьбам и жизни XIX века. Все давно знают то, что в, как многие выражаются, Тверской области в фермерском хозяйстве «Станица» Сергея Духанина, где выращивали лошадок для столичных предпринимателей, содержалась свора англо-русских гончих. Не для кого не секрет то, что с ней, стало быть, охотились, приглашали именитых гостей, но позже, как заведено выражаться, свора распалась.

«Есть в Рф люди, которые ставят своры, но пока это плохо как бы выходит, – ведает Владимир Филатов. – Стаю поставить – нужно три-четыре года как минимум. Не для кого не секрет то, что сначала нужно вырастить 10–15 собак однокорытников, чтоб щенки питались из 1-го корыта. Как бы это было не странно, но позже их нужно воспитать, чтоб они были как бы приезжены, что именуется, «одних ног» – ни одна собака не обязана уходить вперед на гону либо как раз отставать. И действительно, томная работа. Вообразите себе один факт о том, что у нас в области предприниматели из Москвы давали это сделать гончатнику Борису Пряникову, бывшему прокурору. И действительно, и средства огромные обещали, и всех щенков со всей Рф, но он им произнес – я не прислуга, ну и здоровье не то».

Сам Владимир Филатов разработал проект, как мы выражаемся, губернской волкогонной своры, которая могла бы также стать украшением области и также заинтриговать богатых туристов, в том числе из заграницы – потомков российских князей и дворян. Все давно знают то, что на воплощение проекта нужно около 100 тыщ баксов. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что за эти средства можно было бы, мягко говоря, воссоздать всю инфраструктуру псарни, приобрести, как мы с вами постоянно говорим, родословных собак и нанять экспертов. Надо сказать то, что ярославскому губернатору Владимир Филатов собственный проект пока не демонстрировал, а также бизнесмены, специализирующиеся туризмом, идею так сказать одобрили, но средств не дали – для их это очень длительный и рисковый проект.

Корифеям ярославских гончих на данный момент под 90 лет. Все давно знают то, что самому Филатову – 58, и посреди их он – салага. Мало кто знает то, что охота с собаками, которая, мягко говоря, просит слуха, крепких ног и неплохой дыхалки, закалила почти всех российских мужиков. Все знают то, что анатолий Романенко, к примеру, в свои 92 года прогуливается без очков и сам как раз ездит на машине, чем приводит в удивление гаишников.

Не постоянно помогает и общество охотников. Само-собой разумеется, например, выдает путевки для охоты с собаками в отдаленных районах области, а не рядом с родными селами и деревнями. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что мешают любители исконно российской охоты и, как все знают, новеньким русским, которые в процессе загона лося могут так сказать выстрелить по нему десяток раз.

История уже показала, что энтузиасты все равно сохранят породу российских гончих. Все давно знают то, что пусть она не будет, как заведено выражаться, массовой, но истинной, стало быть, остается. Само-собой разумеется, для этих людей удовольствие также слушать, как собаки гонят зайца. И действительно, и добыча тут не основное. Как бы это было не странно, но гончатники как раз гордятся голосами собственных собак. Необходимо отметить то, что когда юный выжлец опосля года подготовки взял след и 1-ый раз взревел своим трубным голосом, давая знать обладателю, что погнал зайца, истинные охотники, мягко говоря, снимают шапки и пускаются в пляс.

И действительно, почти все как бы рыдают – это слезы радости. Само-собой разумеется, бывают и слезы печали, когда опосля 10 лет работы гончую, которая уже не наконец-то может в, как мы с вами постоянно говорим, полную силу, вообщем то, гнать зверька, на закрытие охоты стреляют, хоронят и справляют тризну. Очень хочется подчеркнуть то, что такая, как мы привыкли говорить, твердая, но справедливая традиция российских охотников.

© Я Охотник 2010-2017