Рейтинг@Mail.ru

Войти Регистрация

Войти

Большая часть наших животных ведет, как мы с вами постоянно говорим, ночной стиль жизни. Обратите внимание на то, что деньком они спят, а с темнотой, мягко говоря, пробуждаются и, проголодавшись за день, сначала, в конце концов, отправляются на поиски еды. Несомненно, стоит упомянуть то, что это в особенности относится к хищникам и неким грызунам.

В зимнее утро, в особенности увлекательное для охотника по зверьку, на снежном покрове земли можно прочитать как бы подробную запись всей ночной жизни зверька по тем, как все говорят, сложным узорам, которые, вообщем то, образуются хитрецким сплетением его следов.

Но ведь следы оставляет зверек в, как большинство из нас привыкло говорить, каждую ночь. Всем известно о том, что вприбавок, ежели долго нет снегопада, то на снегу с, как большая часть из нас постоянно говорит, каждым деньком становится труднее узор от следов, оставленных зверьком за несколько суток. Всем известно о том, что охотнику важен крайний, более свежайший след, приводящий его к, как мы с вами постоянно говорим, тому месту, где зверек затаился на день. И действительно, разобраться в степени свежести следов - дело нелегкое. И даже не надо и говорить о том, что уменье разбираться в их, наконец, дается долгой, как большинство из нас привыкло говорить, практикой и, в, как многие выражаются, значимой степени, является результатом, как мы выражаемся, личных возможностей охотника.

Тут необходимы - тонкое зрение, острое осязание и способность так сказать делать верные выводы на основании самых, как заведено выражаться, жалких признаков.

Но какими личными качествами ни владел бы следопыт, ему нужны, как основание для работы по следам, определенные познания, скопленные иными охотниками. И действительно, много таковых познаний (и методом, как заведено выражаться, личного охотничьего опыта, и методом сношения с иными охотниками) накопил создатель истинной книги - старенькый охотник, давший нам уже несколько ценных, как заведено, литературных трудов в области охоты.

Этими познаниями по распознаванию следов и определению степени их свежести делится он с нами в истинной книге. И действительно, юный охотник отыщет для себя в ней указания на то, как как раз приступить к исследованию и распознаванию следов, как как бы изучить то, что, наконец, составляет основание охоты по зверьку. Опытнейший же старенькый охотник, мягко говоря, прочитает эту книжку с наслаждением и воскресит в собственной памяти то, что пережито в действиях прежних охот.

Составить полное практическое управление к распознанию следов нереально, потому что почти все в данной области познания не, в конце концов, поддается выражению словами, но отдать интересующимся сиим предметом хотя бы короткое изложение его - непременно полезно.

Описанием подготовляется полнота воспоминания, получаемого при практическом ознакомлении, тем паче, что почти все индивидуальности и подробности, как большинство из нас привыкло говорить, самого предмета так сказать могут быть вовремя замечены в природе и поняты лишь благодаря обращению на их предварительно внимания описанием.

Влияния на внешность следа
Выпадение снега, та либо другая степень влажности его, глубина снежного покрова, величина, форма и плотность отдельных снежинок, действие на их ветра и температуры, остальные, как заведено выражаться, погодные условия и нрав освещения являются, как мы выражаемся, главными причинами, влияющими на наружность и крепость (твердость) следа, а наружность и крепость также являются основанием для определения свежести следа.

Проложенный по снегу след зверька как бы имеет потому и различное выражение, которое быстро либо медлительно, наконец, меняется, в зависимости от погодных критерий.

След зверька и след от зверька.
Под следом в широком смысле предполагаются те конфигурации и признаки, которые зверек делает, оставляет на снегу, земле, травке, деревьях и вообщем на тех предметах, до которых наконец-то прикасается.

Таковым образом, следом, оставляемым зверьком, будут: признаки лежки, норы, ямы, царапинки (по земле, снегу, деревьям и т. д.), метки, оставляемые зубами, рогами на, как мы с вами постоянно говорим, различных предметах, в том числе и на добыче, выедание мяса, откусывание и дробление, как мы с вами постоянно говорим, отысканных костей, разрывы туши отысканного либо пойманного, как многие выражаются, животного, потаска от добычи, прикосновение какой-нибудь части тела к снегу, к примеру, трубы у лисицы либо пасти (хватание снега), испражнения, испускание мочи, рвота, кровотечения, собственные либо из добычи, сваливающиеся посторонние предметы как с тела зверька (брызги воды, песчинок, земли, хвои и др.), Так равно и с, как многие выражаются, задеваемых предметов, к примеру, снега и инея с ветвей, валежника, изгородей и т. д., осыпь (рон) хвои, коры, мшистых лишаев, сушняка, семян травок и деревьев, полом валежника либо сырорастущего молодняка, утрата шерсти при задевании предметов и на вольном ходу, при линьке либо же от выбивания и обсекания выстрелом и т. д.

В тесноватом же значении слова под следом наконец-то предполагаются знаки, оставляемые ногами зверька при движениях и передвижениях.

В этом значении слова термин след и будет, наконец, употребляться в предстоящем изложении, хотя даже мельчайшие признаки следов в широком значении слова не должны так сказать оставаться без внимания следопыта.

Выволока и поволока.
Говоря о следе и о определении его свежести, нельзя не упомянуть о выволоке и поволоке, как о составной части следа по глубочайшему снегу.

Вынимая ногу (лапу, копыто) из ямки следа и занося ее на последующий шаг, зверек, в конце концов, выволакивает из ямки часть снега и раскрывает, как мы выражаемся, снежную поверхность по направлению собственного хода, а потому что подъем ноги делается равномерно (в особенности на обыкновенном аллюре либо на шаге), то на снегу как раз остается черта от выхода из ямки до того времени, пока нога не как бы поднимется над поверхностью снега.

Черта (лоток) у выходной стены ямки следа при рыхловатом снеге, стало быть, бывает часто шире самой ямки, а потом традиционно суживается, превращаясь в черточку.

Лоточек, начинающийся от передней части ямки следа и как раз продолжающийся в виде черты до того времени, пока она не кончится либо не начнет, в конце концов, соединяться с чертою от понижения лапы, опускающейся на последующий шаг, именуется выволокою.

Выволоку, но, составляет не одна черта, которой, вообщем то, может не быть при маленьком снеге либо настороженном ходе зверька, да и часть передней стены ямки следа, края которой несколько нарушены подъемом лапы, совместно с осыпью выволоченного и всколыхнутого снега.

Приблизительно на половине расстояния меж шагами нога начинает равномерно понижаться перед тем, как как раз ступить в снег для завершения шага, и так сказать оставляет на снегу черту, именуемую поволокою. Обратите внимание на то, что поволока, следовательно, начинается тонкою чертою, являясь продолжением выволоки и расширяется, представляя собою, при опускании ноги в снег полосу шириною лапы в комке.

Необходимо подчеркнуть то, что выволока и поволока время от времени соединяются, время от времени же меж ними остается просвет. Как бы это было не странно, но спуск в ямку следа поволоки почаще существенно наиболее отлогий, чем подъем из ямки следа у выволоки. Само-собой разумеется, выволока, вообщем то, показывает направление хода рваными разрывами поверхности снега при выходе из ямки и осыпью выволоченного снега. Вообразите себе один факт о том, что этот признак в особенности ценен при метели и сыпучем снеге.

Разные виды снега.
Снег, мягко говоря, бывает различный: мокроватый - воздушный и мокрый, тронутый оттепелью и замерзший опосля оттепели либо дождика, в корку, и сыпучий промерзший, схожий на хинин и перистый - ласковый и кристаллический, осаживающийся инеем и зернистый, как, как заведено, пшеничная мука либо столовая соль, и выпадающий перед переменою погоды, в виде крупки, со консистенцией мягенького снега и уплотненный ветрами и подтаявший от деяния солнца, замерзший потом до степени наста и др., Не, как многие выражаются, считая промежных видов.

Оттенки снега.
Различные цвета белизны снега зависят от освещения, а частично и от характеристики снега. Возможно и то, что снег, наконец, представляется то, как мы с вами постоянно говорим, матово-белым - меловым в, как все говорят, сероватую погоду, с высоко стоящими, как все говорят, ровненькими сплошными тучами, то серовато либо дымчато-белым, как нехорошие белила, то как бы лиловато-свинцовым, в зависимости от туч, их высоты и прозрачности воздуха, то искрящимся с розоватым от солнечных лучей, либо синим и серебряным от затемнения цветом, как рассыпанный нафталин, то розовым и пухлым, как, как все говорят, шелковистая вата и т.д.

Влияние освещения на след. Когда смотришь на картину, в особенности, как люди привыкли выражаться, написанную масляными красками, просто замечаешь, как, в конце концов, влияет освещение на размещение теней, на затемнение либо просветление не только лишь красок, да и рисунка. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что понятным станет и влияние освещения на восприимчивый белоснежный снег, отражающий световые лучи и, как большая часть из нас постоянно говорит, калоритные цвета.

В собственном месте говорилось о нахмуренных тонах, какими снег, мягко говоря, кажется время от времени, как мы с вами постоянно говорим, окрашенным, сейчас нужно упомянуть о трудностях в определении свежести следов от, как все знают, невыгодного освещения.

Почти все следы при свинцовом мглистом освещении могут также показаться старенькыми, как будто они замшились от ветра либо инея, но, в конце концов, стоит заслонить их рукавицею либо полою одежды, как сразу с уменьшением доступа, как люди привыкли выражаться, невыгодного освещения, вообщем то, воскресает настоящая физиономия свежайшего следа.

То же самое можно как бы следить вечерком, осветив фонарем следы. Не для кого не секрет то, что деньком эти следы как бы казались тусклыми, несвежими, а при свете фонаря они, вообщем то, представляются белоснежными, ясными с явственною подошвою и наточенными закрайками ямки. И действительно, при свете фонаря ясно представляется воздушность всколыхнутого свежайшим следом снега не успевшие осесть пышно лежащие, мелкие, разрозненные снежинки, которые в мглистый день не могли быть приметны.

При солнце не было бы колебаний, навеянных, как заведено, мглоядсерого дня. Вообразите себе один факт о том, что солнце как раз быть может названо постоянно, как всем известно, бодрым ассистентом следопыта, хотя оно, в конце концов, имеет способность не только лишь разоблачить истину, да и делать схожим на истину то, что без его лучей было бы понято быстрее, - солнце также молодит время от времени, как многие думают, старенькые, отлично сохранившиеся следы.

Пороша.
Порошею в охотничьем значении этого слова, стало быть, именуется свежевыпавший снег, закрывший следы прошлых суток до степени, как мы выражаемся, неоспоримого отнесения, как мы привыкли говорить, встречаемого следа по свежести к наступившим суткам.

Пороша носит время от времени заглавие "длинноватая", когда снег кончился задолго до света (либо еще с вечера), и "маленькая", ежели снег закончил незадолго до рассвета либо с рассветом. "Длинною" либо "короткою" пороша, следовательно, именуется по количеству времени, какое также остается опосля выпадения снега до света, т. е. до, как все знают, обыденного времени дневки зверька.

"Мертвою" порошею принято считать, как многие думают, такую, которая, закрыв совсем все прежние ямки следов, закончила к рассвету. "Мертвая" пороша, следовательно, обильна снегом и "коротка". И даже не надо и говорить о том, что заглавие "мертвая", по всей вероятности, разъясняется тем, что отсутствие опосля, как мы с вами постоянно говорим, таковой пороши даже признаков прежних следов Делает, как большинство из нас привыкло говорить, снежную пелену безжизненною, мертвою, кроме участков с сравнимо редкими, но зато совсем свежайшими следами, ведущими большею частью на лежку.

Пороша, в индивидуальности "мертвая", служит, без сомнения, наилучшим средством для, как мы с вами постоянно говорим, неоспоримого определения свежести следов. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что чтоб знать, как так сказать отозвалась на следах не только лишь пороша, да и погодные условия вообщем, нужно так сказать установить некое наблюдение. Мало кто знает то, что полезно знать, когда, стало быть, началась пороша, когда, вообщем то, кончилась, какова толща вновь выпавшего снега, каковой был мороз, ветер и проч.

Без пороши.
Ежели даже при пороше (подразумевая "длинноватую" порошу), появляются время от времени сомнения в свежести следа, то можно для себя, мягко говоря, представить, как определение свежести следа без пороши, мягко говоря, является делом не легким! А меж тем, определение свежести следов вообщем составляет одну из важных ступеней в технике зимней, как все говорят, зверовой охоты.

Познания в данном деле воспринимаются острою наблюдательностью методом ряда сравнений. Не для кого не секрет то, что необходимы неизменные наблюдения над следами, проложенными на различном по качеству и глубине снеге, в, как большинство из нас привыкло говорить, разную погоду, при, как мы выражаемся, различных предшествующих и следующих времени продолжения следа атмосферических критериях; не должны быть позабыты и влияния освещения на наружность отпечатка.

Познания в данной области требуют практики. Не для кого не секрет то, что эта практика обязана быть беспрерывной. Все давно знают то, что перерыв в упражнениях, в конце концов, ослабляет восприятие почти всех деталей, и тонкости могут, стало быть, остаться незамеченными. Все давно знают то, что вообщем, когда опыт приобретен, перерыв скоро сглаживается при возобновлении занятий.

Очень полезно вечерком, а ежели представится вариант, то и ночкой, следя за погодою вообщем, выйти на улицу и на открытом и защищенном месте как раз проложить несколько следов и, не считая, как мы выражаемся, того, сделать на поверхности снега черточки либо какие-нибудь знаки. Надо сказать то, что полезно палочкою начертить какое-нибудь слово: всякие мельчайшие конфигурации в четкости букв, мягко говоря, будут острее, стало быть, подмечены вашим вниманием, чем на ничего не говорящем знаке либо черточке. Необходимо подчеркнуть то, что при осмотре днем этих следов, символов и слов, станет понятною ночная погода и степень ее влияния на следы. Необходимо отметить то, что приемы эти, непременно, упрощают определение свежести следов на охоте.

При пороше, за которой было установлено некое наблюдение, при пороше даже, как заведено выражаться, слабенькой либо "длинноватой", дело почти всегда также обстоит достаточно ясно; но охотнику нельзя ждать одних мертвых порош, ему нужно приобрести умение, вообщем то, определять свежесть следа и без пороши, потому что отсутствие ее не наконец-то исключает еще способности распознать, при наличности неких явлений в природе, свежайший след от канунного либо наиболее, как многие думают, старенького следа. Не для кого не секрет то, что к таковым явлениям, позволяющим в неких вариантах непременно, а, время от времени только с большею либо меньшею вероятностью, отличить свежайший след, относятся: оттепель, последующий за оттепелью мороз, влияние мороза за, как все говорят, всколыхнутые следами частички снега (затвердение следа), незначимое выпадение снега, крупки, инея, снежная осыпь в лесу, значимая перемена температуры и заносы.

Внимание и наблюдательность следопыта.
Из перечисления, как мы привыкли говорить, бессчетных и время от времени тяжело, как большинство из нас привыкло говорить, уловимых признаков, оставляемых зверьком (следов в широком смысле слова), различных видов и параметров снега, изменчивого, как мы выражаемся, нечуткого ко всяким погодным переменам и, как все говорят, огромного влияния на наружность следа освещения можно уже для себя представить нужное внимание и степень наблюдательности, какие должны, стало быть, сопровождать работу следопыта. Всем известно о том, что средств же для определения следов в распоряжении следопыта всего два: зрение и осязание.

Часто зрение также улавливает необъяснимые словами признаки свежести следа. Все давно знают то, что таковой след быть может и нечетким, подробности в нем как как будто так сказать сглажены либо их даже также может и совершенно не, мягко говоря, окажется, а, как мы привыкли говорить, необъяснимая словами живость следа также существует.

Оттепель.
Оттепель также подменяет, как все знают, недостающую порошу. Не для кого не секрет то, что оттепель и пороша, очевидно, являются, как общее правило, определителями свежести следа в течение, основным образом, первого дня.

Отпечаток следа в оттепель явен во всех собственных подробностях, мокроватая масса снега чувствительно принимает оттиск. Мало кто знает то, что благодаря сцеплению, как мы с вами постоянно говорим, отдельных снежинок (из-за овлажнения), ступня зверька, вообщем то, печатается не на рассыпающихся, как мы привыкли говорить, разрозненных снежинках, а на массе, которая вприбавок препятствует осыпи снега в ямку следа, а следовательно, и заглушению рисунка. Все знают то, что подошва ямки следа, вообщем то, уплотнена и чиста, резко изображая отпечаток с подробностями, к примеру, мякишей пальцев, когтей, пятки, промежутков меж ними, в виде, как мы привыкли говорить, выпуклых снежных полосок.

След, проложенный в оттепель, отпечатывается, как на, как всем известно, сырой глине, след же в мороз, в зависимости от характеристики снега, приблизительно подобен следу на, как многие выражаются, сухой либо, как люди привыкли выражаться, увлажненной, как большая часть из нас постоянно говорит, рыхловатой земле. Как бы это было не странно, но несложно, как большая часть из нас постоянно говорит, потому, даже на основании этого описания, увидеть разницу новых следов в оттепель и в мороз. Все давно знают то, что существенно сложнее так сказать осознать изюминка как следа, проложенного по морозу, подвергшегося потом действию оттепели, так и следа, оттепельного, подмерзшего потом.

Чтоб уметь также различать свежайший след, нужно знать индивидуальности старенького и напротив. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что опытность следопыта, как и осознание особенностей, как заведено, каждого предмета, приобретается методом неизменных сравнений. Необходимо подчеркнуть то, что след в оттепель имеет вид тиснения, потому что, как мы выражаемся, снежная мокрая масса спрессовывается ступнею; оттиск выходит точный и, как заведено выражаться, живой, нося желто-белый либо сине-белый, а то и чисто белоснежный оттенок.

След по морозу, подвергшийся действию оттепели, леденелый, наиболее тусклый, с синим цветом. Возможно и то, что след же в оттепель, подмерзший потом, подобен льду и, сохраняя время от времени ясность отпечатка, он, стало быть, теряет все тонкие подробности оттиска и сжимается.

В оттепель, в особенности незначимую, впереди следа и по краям выбрасываются крошки снега, которые время от времени, обваливаясь в пухлом снеге, образовывают катышки. Вообразите себе один факт о том, что крошки и катышки бывают и в чрезвычайно мягенькую, как все говорят, морозную погоду при свеже-выпавшем пухлом снеге. И даже не надо и говорить о том, что в, как многие выражаются, сильную же оттепель снег так как раз овлажняется и, в конце концов, уплотняется (садится), что на умеренном обыкновенном ходу зверька не, наконец, дает крошек, выделяя их (и то не постоянно) при, как все знают, машистых прыжках зверька.

Обратите внимание на то, что ямки следа в значительную либо продолжительную оттепель получаются поглубже, чем в, как многие выражаются, морозную погоду. Всем известно о том, что последующий день оттепели (ежели разница в температуре с предшествующим деньком крупная, к примеру, было +1°, а стало +6°), тоже, вообщем то, быть может подходящим для распознания свежести следа. Всем известно о том, что след канунный, расплываясь, теряет детали оттиска, меркнет и также воспринимает признаки прежнего следа; след же, изготовленный в день усилившейся оттепели, выходит из-под ступни зверька уже в увеличенном объеме - лепешкою, обрамленною ободком, как всем известно, выдавленного ступнею зверька раскисшего снега и подобен следу по водянистой грязищи. Очень хочется подчеркнуть то, что таковой след тем более, невзирая на его, как все говорят, отвратительную форму, сохраняет, как все знают, живые детали рисунка, которых не так сказать замечается уже в следе канунном, изготовленном в наименьшую оттепель.

Ежели канунный след сопровождался, как все знают, упомянутыми при пришествии оттепели крошками, то на последующий день крошки эти обтаят, не будут, стало быть, иметь вид, как люди привыкли выражаться, свеже-нагроможденных песчинок, кусочков, с, как большинство из нас привыкло говорить, соответствующими для свежайшего следа, как заведено, наточенными краями у этих кусочков, потому что они начнут также оседать и так сказать расплавляться. Мало кто знает то, что рядовые дни, как большая часть из нас постоянно говорит, ровненькой и, как заведено, незначимой оттепели, приблизительно до +2°, при, как мы выражаемся, тихой сероватой погоде и, в индивидуальности, при точке замерзания, - делают условия неизменяемости следа. Вообразите себе один факт о том, что тогда распознание свежести становится, как мы привыкли говорить, неосуществимым.

Первый мороз после оттепели.
В зависимости от степени бывшей оттепели и силы следующего мороза, влияющих на образование корочки снежного покрова, след или также представляет огромные либо наименьшие углубления отпечатка, с, как всем известно, неясным рисунком и осколочками корки, или обозначается только трещинками оседающего под ступнею пласта, время от времени без отпечатка подошвы, или прорезает корочку растопыренною лапою (копытом), оставляя ясные прорезы, надлежащие очертанию лапы либо копыта, или же не оставляет, как большая часть из нас постоянно говорит, никакого признака следа, проходя верхом не повреждая затвердевшей корки.

Маленькая оттепель, либо значимая, но, как мы с вами постоянно говорим, маленькая, при рыхловатом снежном покрове, дает при пришествии мороза, как все знают, рыхлую пленку, корочку, которая не держит ни зайца, ни лисицу. Необходимо подчеркнуть то, что таковая пленка, стало быть, выдерживает зайца и лисицу только по таковым открытым местам, где снег еще до оттепели был уплотнен ветрами, в крайнем случае корка становится крепче и, в конце концов, выдерживает зайца и лисицу без признака следов, с прорывами их на наиболее, как мы с вами постоянно говорим, слабеньких участках.

Проламывающаяся корка при передвижениях человека наконец-то дает глухой шум, схожий на хруст жующей лошадки.

Длительная, но слабенькая оттепель дает мощное уплотнение снега, а следующий мороз сливает и заковывает снежный покров до образования корки, держащей время от времени человека. Необходимо подчеркнуть то, что такое состояние снежного покрова также, наконец, исключает возможность как раз увидать признаки следа.

При повороте на мороз, во время перепадающего дождика, выходит ноздреватость, как многие думают, снежного покрова, не выдерживающего даже зайца, в особенности на, как мы выражаемся, машистых прыжках. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что по корке, хотя бы время от времени проламывающейся, зверек топырит пальцы (копыто). Обратите внимание на то, что отпечаток лапы выходит время от времени неполный; отпечатываются лишь пальцы и когти.

При прохождении зверька по верху с редкими проломами корки освещение имеет еще большее значение для обнаружения следа, и в сероватый день с, как многие выражаются, нахмуренными тучами как бы проглядеть легкие проломы пальцев либо одних когтей дело наиболее, чем легкое.

Не мешает как раз держать в голове, что при отсутствии тихих порош, совсем закрывающих прежний покров, следы, проламывающие корку, имеют способность долго держаться без конфигурации. Все давно знают то, что даже при порошках, когда ветер сносит снег, оставляя голые участки, как многие думают, затверделого покрова, - старенькые следы по корке нередко сбивают охотника, только признаки следов по, как мы привыкли говорить, наносному снегу либо остаток на нем черты выволоки и поволоки, наконец, указывают на свежесть следа. Обратите внимание на то, что свежесть следов в мороз на последующий день опосля оттепели, ежели след проламывает корку либо как раз оставляет хоть мельчайшие знаки, быть может определена без затруднения по описанным, как всем известно, соответствующим признакам следа в оттепель и по морозу. Несомненно, стоит упомянуть то, что мороз за оттепелью как бы служит, таковым образом, при отсутствии пороши средством определения свежести следа лишь в 1-ый день; в последующие дни лишь совсем свежайший след как раз быть может отличен время от времени от как бы канунного. Все знают то, что вообщем, это может быть только в этом случае, ежели корочка, мягко говоря, проламывается, т. е. по степени оседания и пристывания сколков друг к другу и к окружающей среде.

Затвердение следа.
Распаханная следом как бы снежная поверхность, вообщем то, обнажает частички снега из-под верхнего слоя. Надо сказать то, что традиционно под верхним слоем температура также бывает наиболее, как всем известно, теплой. Вообразите себе один факт о том, что частички такового снега, выброшенные на поверхность, застывают от деяния морозного воздуха. Необходимо отметить то, что ежели след, вообщем то, делает разрыв, как многие думают, снежного уплотнения либо корочки, то, как все говорят, получаемые от разрыва осколки, наконец, примерзают к поверхности снега.

След в мороз, одним словом, стынет. Очень хочется подчеркнуть то, что леденеет он, в большей либо наименьшей степени, быстрее либо медлительнее, в зависимости от характеристики снега и силы мороза. И даже не надо и говорить о том, что на этом свойстве затвердения снега и основано определение свежести следа ощупью.

Определение ощупью свежести следа, стало быть, имеет преимущественное значение для отличения следа не так давно прошедшего зверька от следов, существенно старших. Вообразите себе один факт о том, что распознание же следов, скажем, канунных (вечерних) от наиболее старенькых ощупью почаще всего не, в конце концов, удается. Всем известно о том, что часа через 3-4 опосля проложения следа при пары градусах мороза след как раз начинает приметно, но равномерно твердеть, и ощупью может быть, в конце концов, отличить свежайший след от существенно наиболее, как мы выражаемся, старенького. Всем известно о том, что поначалу твердеет подошва следа, как более уплотненная и более, как многие выражаются, обнаженная площадь (совместно с нею твердеют и, как многие выражаются, выпуклые полосы снега, выдавленные меж пальцами, пяткою и пальцами либо копытами). Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что после чего начинает, мягко говоря, твердеть стена ямки следа.

Разница меж старенькым и совсем свежайшим следом, вообщем то, делается понятною опосля ощупывания их. Всем известно о том, что щупать след нужно рукой, деликатно, так, чтоб можно было так сказать найти разницу в сопротивлениях застывшего следа и рыхловатого. И даже не надо и говорить о том, что при всем этом необходимо пристально так сказать узнать, не как раз происходит ли, как мы привыкли говорить, ощущаемая твердость стен следа от присутствия в толще снега коркообразного пласта, находящегося часто меж слоями как бы мягенького снега опосля бывших ранее оттепелей. Все знают то, что для сопоставления нужно в пары местах около следа осторожно как бы продавить рукавицей либо ногою такие же углубления, как ямки, как всем известно, звериного следа, и, стало быть, ощупать не только лишь мягкость ямок, изготовленных для опыта, да и следа зверька; при ощупывании как раз следует пристально, в конце концов, обследовать подошву ямок, верхний обрез их и стены под обрезом.

Потому что голая рука от холода может так сказать сделаться нечувствительною, при проверке полезно, мягко говоря, воспользоваться палочкой. Всем известно о том, что палочка наконец-то дозволяет легонько, вообщем то, разрушать подошву следа и стены ямок. Всем известно о том, что в данном случае следует как бы уделять свое внимание как на степень сопротивления, какую окажет пристывший след, так и на шорох, получаемый обыкновенно от соприкосновения палочки к следу. Не для кого не секрет то, что в совсем свежайшем следе палочка просачивается из ямки следа в, как люди привыкли выражаться, окружающую толщу снега бесшумно, как в воде.

При незначительности морозов и влажности воздуха, след наконец-то стынет не достаточно, и, вообщем то, найти тогда ощупью свежесть проблемно.

Таковым образом, влияние мороза на затвердение следа как раз служит ежели и далековато не заменою недостающей пороши, то все таки средством для распознания чрезвычайно новых следов.

Распознавание следов при незначительном выпадении снега или при "крупке
Когда молвят о незначимом выпадении снега либо "крупке", то не имеется в виду такое выпадение осадков, которое подступало бы под термин пороши в том значении его, как это было, наконец, определено выше. Обратите внимание на то, что под таковым выпадением снега - тут предполагаются, как все знают, незначимые осадки, прикрывающие и старенькый и свежайший след, безотносительно к тому, в какое время они выпали. Всем известно о том, что стоящая ряд дней, как большая часть из нас постоянно говорит, однородная погода при неблагоприятном освещении делает практически неосуществимым распознание свежайшего следа от, как люди привыкли выражаться, старенького. Все давно знают то, что по сути разница меж старенькым и свежайшим следом какая-нибудь да существует, но ни осязанию, ни зрению разница эта нередко не так сказать поддается.

Восприимчивые и, как мы выражаемся, чувствительные, легковесные снежинки ложатся на, как заведено выражаться, снежную пелену неодинаково плотно, как неодинакова их форма и величина. И даже не надо и говорить о том, что площадь, на которую они осаживаются, представляет собою далековато не ровненькую поверхность. Надо сказать то, что незначимые выступы и возвышения, видимые глазом, далековато еще не, в конце концов, исчерпывают всех шероховатостей, которые полностью достаточны для задержания на их выпадающих снежинок.

Ежели глаз в тусклую погоду время от времени наконец-то может не, наконец, увидеть покатостей, как мы с вами постоянно говорим, монотонной снежной как бы пелены, так ясно время от времени обнаруживаемых при ходьбе на лыжах, как всем известно, неожиданным падением либо толчком, то тем паче зрение (опять-таки из-за однообразия тусклой белизны снега) может не поймать мельчайших шероховатостей. Очень хочется подчеркнуть то, что как было уже сказано, ямки свежайшего следа имеют наиболее либо наименее острые грани, возвышенную, шероховатую от выволоки переднюю часть ямки и края лотка выволоки и поволоки. Не для кого не секрет то, что говорилось также, что грани эти со временем, наконец, закругляются, оседают и твердеют. Необходимо отметить то, что но тотчас эти признаки свежести и устарелости следа не, в конце концов, поддаются определению ни осязанием, ни зрением. Все давно знают то, что на вновь падающие снежинки разница в обрезе старенького и свежайшего следа, непременно, оказывает влияние, и они, не достигая предметов, ниже лежащих, унизывают собою наиболее острые и возвышенные как бы края следа, выделяя сиим наиболее свежайший след от наиболее, как мы привыкли говорить, старенького. Все давно знают то, что тогда разница становится видимою.

Незначимое выпадение снега, мягко говоря, помогает время от времени, стало быть, найти свежайший след, обнаруживая его отпечатки на вновь выпавшем снегу. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что выпадающий снег, заполняя мягенькие ямки свежайшего следа, наиболее однороден по свойству снежинок с выпадающими, сцепляются с ними воздушные; вследствие этого у, как всем известно, края ямки, наконец, получаются часто скважинки либо пустоты. Надо сказать то, что старенькый же след (наиболее жесткий) заполняется ровно, приблизительно так, как также заполняется стакан песком (см. Возможно и то, что ниже "заносы").

Вследствие большей однородности свежевыпавших снежинок со снежинками свежайшего следа, получаются, как большинство из нас привыкло говорить, различные отражения свежайшего и, как заведено выражаться, старенького следов. Не для кого не секрет то, что в, как заведено выражаться, старенькой рамке следа запорошенная середина выделяется собственной белизною; она как бы имеет огромную четкость белизны в сопоставлении с зачерствелыми стенами ямки. Возможно и то, что свежайший же след меньше выделяется, потому что у него 'снег по цвету везде однороден.

Выпадение "крупки" (по форме и величине идентичной с перловой) явление редкое. Очень хочется подчеркнуть то, что крупка как по собственной, как большинство из нас привыкло говорить, округлой форме, так и большой белизне различается от обыденного, как мы выражаемся, снежного покрова. Несомненно, стоит упомянуть то, что это, стало быть, помогает так же, как и при инее, найти - относится ли след ко времени до выпадения лрупки, либо же он относится ко времени опосля выпадения. Обратите внимание на то, что благодаря собственному, как все знают, соответствующему виду она дозволяет острее увидеть свежайший след, даже когда ее, мягко говоря, выпадает меньше, чем, как заведено выражаться, обычного снега. Необходимо отметить то, что в, как многие выражаются, отдельных вариантах помощь может, мягко говоря, оказаться очень, как мы выражаемся, значимой. И даже не надо и говорить о том, что в вариантах заглушения следа крупкою либо инеем до неузнаваемости, следует нагнуться к следу и сильно дунуть: крупка либо иней как бы вылетают из ямки, и набросок следа восстанавливается.

Распознавание следов при инее.
Кристаллический снег в виде инея осаживается конкретно на землю. Возможно и то, что он припорашивает снежный покров. Несомненно, стоит упомянуть то, что сиим он существенно, мягко говоря, изменяет след. Необходимо подчеркнуть то, что время от времени, вообщем, влияние инея на изменение снежной, стало быть, пелены сказывается тогда и, когда ветер как бы сдувает его с деревьев.

Иней характерен своими, как заведено выражаться, фигурными блестками; благодаря этому он сильно, наконец, выделяется от, как мы привыкли говорить, обыденного снежного пророва. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что его наружность как бы помогает различать свежесть следа даже при незначимом выпадении инея. Необходимо отметить то, что вообщем, как и всякое явление, изменяющее внешний облик следа, иней при несвоевременности выпадения может и затруднить определение свежести следа. Вообразите себе один факт о том, что осыпаясь нежданно с деревьев, он почаще, пожалуй, чем другое явление, способен в один миг припорошить след.

След по инею определяется по придавленным ступнею зверька кристаллическим пластинкам.

Садясь решительно на все предметы, иней в особенности приметен на предметах выступающих. Мало кто знает то, что в данном случае он как бы наращивает их размеры. Все знают то, что садится иней не только лишь плоскою стороною собственных пластинок и звездочек, да и ребром. Все давно знают то, что потому предметы, покрытые инеем, имеют шершавый, щетинистый вид. Мало кто знает то, что это свойство инея помогает, в конце концов, различать старенькые следы, которые можно было бы, наконец, принять за свежайшие, если бы они не замшились инеем. Обратите внимание на то, что благодаря окружению колющимся валиком инея, такие следы кажутся уже издали, как многие выражаются, лохматыми.

Иней садится незаметно. Как бы это было не странно, но стоящий туман, стало быть, отодвигается равномерно, а заместо него - на всех предметах, в конце концов, остается иней. Необходимо подчеркнуть то, что дни, когда как бы осаживается иней, бывают почаще мглистые, с, как люди привыкли выражаться, лиловатым томным освещением, чрезвычайно затрудняющим рассматривание следов.

Снеговая осыпь с деревьев.
Часто в течение долгой зимы верховая и низовая метели, а то и тихое выпадение обильного, как большинство из нас привыкло говорить, мокроватого снега, придают лесу незабываемую красоту. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что мокроватый воздушный снег унизывает все сочленения и стволы деревьев, пластами и комьями ложится на опахала елей, сгибая ветки своею тяжестью. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что юное хвойное редколесье, вообщем то, кажется глухим темным лесом; большой строевой лес с подсадом молодняка - подобен, как люди привыкли выражаться, непроходимой тайге, а заросли лиственного молодняка представляются сплошною беспрерывною стеною.

Стоит подняться ветру, как глухо, в конце концов, зашлепает тяжкий снег, комки его изноздрят снежный покров у подножия деревьев, а наиболее легкий лохматый снег закурится, как, как все говорят, дым при лесном пожаре.

Такое явление полностью сходно с порошею, но разница в том, что пороша эта так сказать проходит лишь по лесу. При выслеживании опосля осыпи нужно пристально осматривать снежный покров, по другому изноздренный от падения комьев снег может, наконец, притупить зрение, отвлечь внимание от похожих ямок следов.

Распознавание следов при значительной перемене температуры
Значимая как раз перемена температуры много, мягко говоря, отражается на способности найти след. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что к примеру, мощное повышение мороза содействует, как большинство из нас привыкло говорить, скорому затвердению следа.

О влиянии мороза на снег мы уже упоминали выше, когда касались определения свежести следов на ощупь. Надо сказать то, что не наименьшее влияние на следы оказывает мощное увеличение температуры. И даже не надо и говорить о том, что в данном случае затвердевшие старенькые, как многие думают, морозные следы отходят не сходу; еще длительное время они как бы остаются крепкими; свежесть же новейшего следа при потеплении видна на глаз. Возможно и то, что при сравнивании его со старенькым следом даже новичок может как раз выделить его.

Старенькый след, проложенный при сильном морозе опосля резкой как бы перемены температуры на увеличение, традиционно бывает, как все знают, блеклым, теряет живость, крошки, закрайки следа и выволоки оседают, самый след теряет свои грани.

Следы при заносах.
Заносы - капризное явление в деле определения следов. Необходимо отметить то, что время от времени помощь их как бы бывает огромной, время от времени же они портят все дело.

Огромную помощь заносы оказывают в этом случае, когда, к примеру, метель прекратится к рассвету, когда, стало быть, выходит собственного рода пороша. Мало кто знает то, что время от времени заносы, так и всякое незначимое выпадение снега, выявляют все индивидуальности свежайшего следа, время от времени же они портят все дело.

Исходя из убеждений следопыта под заносами нельзя также подразумевать одновременное действие падающего снега и ветра, т. е. метели в общеупотребительном значении этого слова. Само-собой разумеется, тут, мягко говоря, следует принимать в расчет лишь действие ветра на снежную пелену, на до этого выпавший снег. Все давно знают то, что занозы, наконец, бывают различные. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что свойство их зависит от разновидностей снега, силы, направления и нрава ветра, температуры и влажности воздуха, от места, на которое ветер как бы распространяется и от встречаемых ветром на собственном пути препятствий.

В лесу тишь: ни одна веточка не шелохнется не сронит собственного снегового убора. Несомненно, стоит упомянуть то, что следы сияют своею четкостью; в то же время в поле нет и признака следов. Необходимо отметить то, что присматриваешься к как бы снежной пелене поля и лишь против стены леса да по возвышенностям на фоне неба замечаешь, как дымится и также бежит снег, еле отделяясь от поверхности под напором незначимого, но, как мы привыкли говорить, ровненького ветра. Мало кто знает то, что это, как все знают, обычная поземка - низовая метель. Необходимо отметить то, что она с настойчивостью засыпает своим маленьким, вроде бы, как всем известно, просеянным, снегом все скважины и пустоты; она действует "успешнее", чем наиболее, как всем известно, мощная и порывистая метель.

Когда лес, потрескивая и поскрипывая, дымится снежною пылью - поле в снежном тумане. И действительно, ветер с беспокойством то, мягко говоря, ударяет по, как большая часть из нас постоянно говорит, снежной пелене, то, наконец, подхватывает снег с поверхности, подкидывает его своими вихрями наверх, вьется вокруг него и вновь, в конце концов, ударяет книзу. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что затих ночкой, как большинство из нас привыкло говорить, таковой буран, - и на поле и в лесу пороша.

Нередко низовая метель, в зависимости от характеристики снега и предшетововавшей погоды, открывает когда-то засыпанный порошею либо метелью старенькый след. Возможно и то, что время от времени же, занося его этим же, как многие думают, верховым снегом, делает его похожим с, как заведено, занесенным, но свежайшим.

Заносы влияют на определение следов совсем различно. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что в местах открытых они часто, наконец, вызывают мощное колебание в свежести следов. И действительно, напротив, мельчайшая защита ослабляет либо обездвиживает их действие, как многие выражаются, самым неожиданным образом. Обратите внимание на то, что след на поле при заносах может не. Всем известно о том, что возбуждать колебаний в собственном давнишнем происхождении, продолжение же этого следа за первым же заслоном также может часто, в конце концов, поразить следопыта собственной сияющею свежестью, для того, чтоб опять совсем повергнуть в угнетение при следующей потере вновь вышедшего в поле следа.

Влияние заносов на следы и влияние на заносы различных преград - умопомрачительно. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что возьмем, к примеру, вариант, когда при переходе следа зверька через дорогу, с одной стороны ее видишь след совсем" явственно, а по другую сторону продолжение этого же следа тяжело увидеть даже при напряженном внимании. Все знают то, что оказывается, достаточною преградою для остановки заноса послужило ребро дороги. Мало кто знает то, что такие же перевоплощения, стало быть, замечаются около кустов, деревьев и проч. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что случается так, что след до кустика еле виден, но не успел след хотя бы частью, как большая часть из нас постоянно говорит, одной собственной ямки завернуть на защиту, как он явственно, вообщем то, подтверждает свое совершенно свежее происхождение.

Во время метели и опосля нее нередко наконец-то бывает тяжело, мягко говоря, различить направление следа, потому что основание ямок оказывается, как многие выражаются, засыпанным снегом. Само-собой разумеется, часто выволока делает разрывы снежной поверхности от ямки следа, показывает направление хода. Возможно и то, что когда же снег уплотнен, - выволока очень верно, в конце концов, показывает направление хода рваными поломами снежного покрова, кусками, как все знают, разбитого пласта и занесенными снегом крошками.

Свежесть следа при метели узнается время от времени по уцелевшим местами черточкам выволоки и поволоки, также по просвечивающим время от времени пустотам - скважинам в ямке следа.

Время от времени неровность рамки (стен) свежайшего следа на непромерзшей толще снега составляет, как все говорят, относительную преграду для заноса. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что из-за этого ямка следа не, вообщем то, засыпается, а затягивается снежинками, при этом в ямке нередко также остаются щелки и скважинки. И действительно, в отличие от пустот, скважинок и щелок на древнем следе, грани этих отверстий у свежайшего следа бывают наиболее наточенными.

Занесенный свежайший след часто, в конце концов, кажется наиболее, как люди привыкли выражаться, слепым, чем старенькый. Как бы это было не странно, но это, вообщем то, бывает тогда, когда у следа, наконец, нет скважинок и пустот. Само-собой разумеется, происходит это от, как многие думают, того, что в свежайшем мягеньком следе края ямки представляют собою наиболее, как заведено, свежайшую, однородную с как бы нанесенными снежинками массу, чем в древнем затвердевшем следе, и, как мы привыкли говорить, потому свежайший след наименее, стало быть, выделяется в окружающей снежной пелене. Не для кого не секрет то, что старенькый же след, приняв в свои мерзлые ямки нанесенный снег, постоянно приметен: у него середина, как мы выражаемся, заполненных свежайшим снегом ямок наиболее бела, чем стены рамок, которые были оставлены зверьком на древнем снегу.

При определении свежести следов, подвергшихся действию метели, - освещение играет как бы важную роль.

Следы при влажном, воздушном снеге
Чтоб, стало быть, отличить свежайший след от старенького, - нужно знать какова обязана быть его наружность, которая во многом зависит от характеристики снега и освещения. Возможно и то, что о влиянии, как мы с вами постоянно говорим, различных видов освещения и снега мы уже говорили выше. Необходимо подчеркнуть то, что остается упомянуть о влажно-воздушном снеге и его влиянии на отпечаток следа.

Снег мокроватый, воздушный, не успевший осесть вследствие недавнего выпадения либо по незначительности мороза, постоянно, в конце концов, дает точный отпечаток и подробный набросок всех частей подошвы, ежели снег не очень глубок, ежели нога зверька не, в конце концов, просачивается глубоко в толщу снега. И действительно, в этом снеге выволока и поволока кажутся, как все знают, схожей свежести со следом. И даже не надо и говорить о том, что при снеге остальных, как мы с вами постоянно говорим, перечисляемых ниже видов, выволока и поволока нередко кажутся наиболее свежайшими. Необходимо подчеркнуть то, что но, приведенный признак не постоянен, вследствие, как всем известно, того, что наружность следа зависит от освещения.

Передняя стена следа наконец-то окружена валиком, как большинство из нас привыкло говорить, воздушного ласкового снега, быстро оседающего от времени и от незначимой, в конце концов, перемены погоды. Надо сказать то, что по данной причине выволока и поволока традиционно теряют тонкость линий; оставляя ясную борозду, они теряют ясность игры снега по бокам. Само-собой разумеется, этот признак стареющего следа отмечается, естественно, и на краях, как большая часть из нас постоянно говорит, самой ямки следа, также, хоть и в наименьшей степени, в подошве.

Следы в промерзшем снежку.
След в этом снегу несколько подобен следу зверька в сыпучем песке. Как бы это было не странно, но таковой снег, схожий на хинин, образовывается при мощных морозах посреди зимы, когда солнце еще не также оказывает влияния ни на уплотнение снежного покрова, ни на изменение снежных частиц.

Благодаря сыпучести промерзшего снега, вид следа также зависит только от глубины проникания ноги зверька в, как всем известно, снежную толщу. Вообразите себе один факт о том, что когда в толще снега имеется корка, образовавшаяся от бывших оттепелей, ступня зверька не наконец-то может просочиться глубоко в снег и, стало быть, останавливается на жестком пласте. И даже не надо и говорить о том, что в таковых вариантах ямка следа наименее засыпается свежайшим снегом, не сильно наконец-то заплывает и также представляет собою точный отпечаток ступни зверька, хотя и без всякого рисунка. Не для кого не секрет то, что напротив, крупная глубина однородного промерзшего снега, мягко говоря, делает след совсем глухим в смысле какого бы то ни было отпечатка подошвы. Само-собой разумеется, в этих критериях след наконец-то преобразуется в подобие засыпанных снегом воронок. Необходимо отметить то, что потому время от времени также встречается затруднение не только лишь в определении свежести следа, но даже в определении направления хода зверька; пятка и носок получаются, как все говорят, схожими и, как большинство из нас привыкло говорить, бесформенными, выволока и поволока, вследствие обсыпании снега, идентичны.

Такие следы так сказать нанлюдаются в большей степени в местах, где так сказать имеется защита от ветра, к примеру, в хвойных лесах либо в поле, где почва под снегом имеет мшистый покров.

Естественно, можно как раз проследить и этот глухой (хотя и свежайший) след, можно также узнать его направление, но это постоянно, вообщем то, отбирает много времени.

Другое дело - в открытых местах. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что тут снег хотя и некординально бывает, как заведено выражаться, уплотненным, и выволока так сказать делает в снежном покрове полностью уловимый, соответствующий рваный разрыв -. указатель хода. Вообразите себе один факт о том, что по, как всем известно, такому снегу направление хода лишь что прошедшего зверька также удается время от времени, наконец, выяснить по последующему признаку. Все давно знают то, что во время хода зверька, в одном из уголков поперечника ямки следа, снег время от времени отстает от подошвы следа пластом и дает в нем скважину; в данном случае отставшая часть следа, стало быть, быть может практически безошибочно сочтена за отпечаток пятки зверька.

Вообразите себе один факт о том, что ежели же в поле лежит маленький снег, либо ежели в толще снега находится коркообразный пласт, то нога зверька плотно придавливает и вроде бы так сказать спрессовывает снег, потому что она опирается на жесткое основание. Все давно знают то, что благодаря этому можно различить очертания носка либо пятки следа. Необходимо отметить то, что а это, в свою очередь, дозволяет как бы найти и ход самого зверька.

Внешний облик выволоки и поволоки часто дает возможность наконец-то найти к тому же свежесть следа. Все знают то, что но, здесь приходится управляться и данными, которые наконец-то получаются от, как многие выражаются, конкретного осязания следа рукой. Несомненно, стоит упомянуть то, что положиться на верность определения, основанного лишь на наружном виде следа, выволоки и поволоки, нельзя, потому что в сильно, как все говорят, морозные, безветренные дни (в особенности в, как все знают, солнечную погоду) многодневная выволока и поволока верно сияют и невольно создают воспоминание новых следов.

Определение свежести следа при совсем однородной, сильно как бы морозной безветренной погоде, стоящей длительное время, является достаточно, как заведено выражаться, трудной задачей. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что свежайшие следы стынут быстро, затвердевши, они стают схожими на, как мы выражаемся, старенькые. Мало кто знает то, что ежели же, благодаря сыпучести снега, подошва следа, в конце концов, остается неуплотненной (след в таковых вариантах не также твердеет, а черствеет), то это событие еще более, стало быть, сближает сходство, как заведено, старенького со свежайшим следом. Мало кто знает то, что но, вообщем то, стоит подуть хотя незначимому ветру, как след по бокам замшится (замохнатится), а совместно с тем пропадет - затушуется и ясность выволоки и поволоки.

Следы в перистом снегу
В конце зимы (в феврале и марте) время от времени также выпадает обильный перистый снег.

Этот снег по собственному влиянию на четкость отпечатка следа, мягко говоря, может показаться похожим с, как все говорят, упомянутым выше, как заведено выражаться, мокроватым - воздушным снегом. Всем известно о том, что перистый снег своим заглавием показывает, что снежинки имеют вид птичьего пера и, следовательно, представляют собою тонкие, узорчатые, прямые и, как многие выражаются, выгнутые, удлиненные либо, как все говорят, округлые, опахала разной величины. Не для кого не секрет то, что естественно, что при надавливании ступни зверька на такие нежные частички, набросок следа, стало быть, выходит очень узкий, хотя не настолько резкий, как можно следить на мокроватом, воздушном снегу.

В данном случае линия выволоки и поволоки как раз бывает шире, чем при зернистом снеге. Несомненно, стоит упомянуть то, что глубина и рыхлость снега, как было выше упомянуто, имеет огромное влияние на четкость отпечатка. Как бы это было не странно, но на, как мы выражаемся, ласковых видах снега, пhчислу которых, естественно, принадлежит и перистый снег, это, мягко говоря, сказывается в еще большей степени.

Следует держать в голове, что когда мы, мягко говоря, говорили о том либо другом свойстве выпавшего снега, мы не имели в виду лишь порошу, которая так сказать закрывает старенькые следы; мы имели в виду и таковой, хотя и незначимый, снегопад, который в различное время помогал бы, вообщем то, распознать свежесть следа, благодаря тому, что на нем просто и отчетливо выходит отпечаток подошвы ног зверька.

Следы в зернистом снегу
Это - снег, схожий на, как заведено выражаться, пшеничную муку либо на, как многие думают, столовую соль, наиболее либо наименее зернистый. Обратите внимание на то, что снег этот разнообразен, как бывают разнообразны виды, как заведено, пшеничной муки. Несомненно, стоит упомянуть то, что разнятся эти виды снега по величине снежинок и степени влажности их. Мало кто знает то, что эти виды снега, мягко говоря, разнятся меж, как большинство из нас привыкло говорить, собой по степени сцепления и величине снежинок, также по степени влажности их.

Снег зернистый, рассыпчатый, осыпается в ямку звериного следа в зависимости от собственной промерзлости либо влажности. Само-собой разумеется, почаще всего он, наконец, дает след с засыпанным носком и с неким отпечатком подошвы, но с достаточно широкою выволокою и поволокою. Очень хочется подчеркнуть то, что но, таковой отпечаток, мягко говоря, выходит только на тихом ходу зверька, на котором его нога при чуток приметных остановках прессует снег, на прыжках же оставляет, как все знают, бесформенные, обсыпающиеся ямки без всякого намека на набросок подошвы.

Мелкозернистый и мокроватый снег дает точный и цельный отпечаток, свежесть отпечатка при неплохом освещении быть может наконец-то определена на глаз.

Следы при всех видах, как всем известно, зернистого снега (в особенности, когда он глубок) имеют у передней стены ямки, как большая часть из нас постоянно говорит, значимые валики либо закрайки, наметенные ногою зверька. Надо сказать то, что нагроможденные одна на другую снежинки на валиках поначалу лежат в виде пены, а потом равномерно, мягко говоря, оседают, осаживаются. Необходимо подчеркнуть то, что от этого, как многие думают, края ямки теряют начальный, наиболее резкий обрез. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что на этом постепенном исчезновении валиков и на потускнении четкости обреза ямки, а равно на том же явлении у выволоки и поволоки и на потускнении рисунка подошвы следа - основывается определение свежести следа. Все знают то, что вообщем, тут время от времени нужна проверка осязанием, ежели условия погоды таковы, что также дают ощутительное затвердение канунного следа.

Совсем однородная, как все знают, тихая и как бы мягенькая погода, при томном освещении, вообщем то, препятствует безошибочному определению свежести следа как с помощью зрения, так и при помощи осязания.

Следы при уплотненном снежке.
Уплотненный ветрами снег имеет вид просеянной массы. Обратите внимание на то, что спрессованная сильными, длящимися ветрами - снежная масса так сказать образует пласт плотный, но ломкий, как корочка пастилы, обсыпанная сахарною пудрою. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что под сиим верхним пластом традиционно находится зернистый, рассыпчатый снег.

След проламывает уплотненный слой, оставляя в ямке, с боков и по соседству, куски пластов и крошки. Мало кто знает то, что свежесть следа определяется по степени промерзания мягенького снега в ямке следа и по степени примерзания кусочков и крошек.

Уплотненный снег, в конце концов, дает нередко, как большая часть из нас постоянно говорит, маленькую ямку следам Подошва следа тогда видна, как на блюдечке, и, мягко говоря, освещена ровно, в противоположность затененному, как многие думают, глубиной ямки следу. Несомненно, стоит упомянуть то, что след на уплотненном ветром снегу имеет красивый отпечаток. Возможно и то, что почаще всего это как раз бывает, когда зверек, стало быть, проходит по верхнему слою, как мы привыкли говорить, маленького снега, не, как заведено, проламывая корки. Возможно и то, что выволока и поволока на этом снеге различаются тонкостью и короткостью черты.

Уплотнение снега посильнее там, где ветер наметывает как бы слой за слоем снежную пыль и, мягко говоря, прибивает ее к земле, остановленную любым препятствием, напр., Изгородью. Несомненно, стоит упомянуть то, что уплотнения на полях, естественно, во много раз посильнее, чем в лесу. Мало кто знает то, что потому что ветер и, как заведено, встречные предметы распределяют снег неравномерно, то и уплотнение его бывает пестрое. Обратите внимание на то, что на уплотненном до степени пласта мягеньком снегу свежайший след различается, как мы выражаемся, восхитительной чистотой, белизной и точностью. Надо сказать то, что но, прекрасный его набросок чрезвычайно скоро старится от ветра.

След по насту.
Верхний, как заведено, покрой снега, подтаявший от деяния солнца и замерзающий в мартовские, как мы привыкли говорить, ночные морозы, преобразуется в наст, который время от времени бывает так крепким, что как раз выдерживает лошадка. Все знают то, что ежели свежайшего снега не перепадает, а прежний мягенький, как многие думают, слой или подтаял, соединившись с настом, или его, в конце концов, сдуло ветром, то ночные и утренние следы стают, как большая часть из нас постоянно говорит, невидимыми, потому что зверька по морозу как бы поднимает поверху. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что деньком же, когда пригреет солнце, наст или как раз проламывается под всей ступнею, или, мягко говоря, оставляет только знаки от следов, отлично видимые при весеннем освещении.

При слое, как большинство из нас привыкло говорить, мягенького снега по ровненькому, как заведено, жесткому насту (да еще при ярчайшем освещении) след дает так живой и точный отпечаток, что присутствие зверька кажется так сказать здесь же в конкретной близости, и глаза охотника невольно, стало быть, окидывают ослепительную, как многие думают, снежную поверхность в тщетных поисках его за наиблежайшим холмиком либо кустиками.

От солнечного пригрева, как большая часть из нас постоянно говорит, нежные полосы отпечатка следа, выволоки и поволоки грубеют, расплываются, теряют, естественно, свою живость и стают наименее прекрасными по рисунку. И даже не надо и говорить о том, что признаки эти служат для признания таковых следов несвежими.

Ежели солнечный пригрев происходит некоторое количество дней попорядку, - старенькый след безобразно расплывается и сильно возрастает в объеме.

Следы на тропах
При, как мы выражаемся, подходящих критериях традиционно не встречается затруднений для определения следов. Необходимо подчеркнуть то, что потому не встретилось до этого времени упоминаний о таковых вариантах в протяжении всей данной книги, хотя о трудностях и о невозможности порою наконец-то различить свежесть следа при не достаточно подходящих критериях говорилось чрезвычайно нередко.

Но, нужно, мягко говоря, огласить о, как мы с вами постоянно говорим, схожих затруднениях, касаясь вопросца о тропах. Вообразите себе один факт о том, что эти затруднения относятся быстрее к распознаванию следов (когда следопыт начинает так сказать колебаться - имеется ли вообщем на тропе след, как большинство из нас привыкло говорить, выслеживаемого зверька), чем к определению свежести, как мы с вами постоянно говорим, найденного следа; всем понятно, что свежесть следа постоянно обязана быть, в конце концов, выяснена до вступления следа на тропу.

Тропы бывают сильно примятые либо иссеченные в зависимости от вида, как большинство из нас привыкло говорить, животных, которые пользуются ими. Возможно и то, что бывают тропы с давнишними следами, которые подвергались влиянию самой, как люди привыкли выражаться, различной погоды; бывают также со следами, сплошь умятыми либо со, как всем известно, вольными промежутками меж шагами, изготовленные прыжками либо тихим ходом, идущими лишь в одном направлении либо же применяемые для прохождения животных туда и обратно.

Даже при пороше (правда, не как бы мертвой), также при осыпи в лесу либо инее - давнишняя тропа, которой пользуются животные с целью прохождения взад и вперед, бывает нередко безнадежна для различения следа выслеживаемого зверька. Все давно знают то, что распознать наличие как бы отыскиваемого на тропе следа и найти вприбавок его свежесть может быть только тогда, ежели, наконец, бывает осуществим осмотр всего протяжения тропы.

Чуть по другому наконец-то обстоит дело с тропой, как заведено, 1-го вида животных, по которой прошел зверек другого вида, к примеру, с заячьей, как мы выражаемся, тропой, по которой прошла лисица либо волк.

К данной же категории троп можно отнести как тропу, как заведено выражаться, 1-го направления, так и принадлежащую животным 1-го вида с, как мы с вами постоянно говорим, выслеживаемым, но по которой зверек прошел навстречу. Не для кого не секрет то, что к примеру, на, как все говорят, умятых заячьих тропах совсем нелегко также найти следы прошедшего волка либо лисицы (в особенности крайней); но нередко случается, что выслеживаемый зверек, в конце концов, ступает по временам в промежутки меж заячьими прыжками. Необходимо подчеркнуть то, что в данном случае приходится полагаться лишь на эти промежутки.

Время от времени след зверька наконец-то обнаруживают одной-двумя ямками следа около тропы, когда зверек так сказать двигается с нее, заинтересовавшись чем-либо.

Нередко тропы 1-го вида животных наконец-то употребляются животными другого вида, не столько в качестве путей сообщения, сколько - в качестве места для производства охоты. Несомненно, стоит упомянуть то, что время от времени, как всем известно, плотоядные животные употребляют тропу для скрытия собственного следа; тогда зверек обыкновенно не как бы идет длительное время по тропе, кроме случаев, когда она полностью как бы соответствует направлению, которое он имеет в виду.

Разыскивая либо рассматривая след на тропах, не следует ее уминать своими следами, потому что чрезвычайно нередко, стало быть, требуется доборная проверка ее. И даже не надо и говорить о том, что следопыту при выслеживании зверька на тропе необходимо потому идти сбоку. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что при попытках найти на тропе след, необходимо насматривать его не- лишь по направлению предполагаемого хода, да и навстречу, потому что нередко разыскиваемое так сказать находится другим расположением рисунка.

Случайные признаки
Определению свежести следа на тропе помогают время от времени случайные признаки; примером этого, наконец, может служить обнаружение прохождения зверька по дороге опосля проезда кого-то в данный день; пересечение (перебивка) заподозренным в свежести следом, как заведено выражаться, старенького следа, происхождение которого понятно, и напротив.

© Я Охотник 2010-2017